такой же 'жучок' и в моей каюте.
— Могли. Но вам не стоит беспокоиться об этом. Теперь я буду регулярно
проверять обе каюты.
13
— Насколько я понимаю, за столом во время обеда принято поддерживать
беседу? — сказал Хэк, — или вас по-прежнему мучают сильные головные боли?
Он сидел напротив нее за одним из трех больших столов в обеденном зале.
Ужин подходил к концу. Большинство пассажиров и экипаж уже поели и
разошлись. В столовой наступило относительное затишье, и Мейра с Хэком
могли поговорить, не опасаясь посторонних ушей.
— Сейчас мне уже полегче. Давайте еще раз пройдемся по списку
пассажиров, — предложила тихим голосом Мейра.
— У вас скорее всего сотрясение мозга. Я не понимаю, почему вы не
покажетесь врачу и почему вы не сообщили о случившемся капитану?
— Не стоит впутывать в это дело посторонних людей.
Хэк согласился с этим доводом, признав его вполне веским, но
согласиться с ее беспечным отношением к собственному здоровью не мог. В
течение всего ужина Мейра сохраняла непривычное спокойствие, ограничиваясь
в основном односложными репликами.
— Вы уверены, что не сделали ошибки, явившись на ужин в таком
состоянии?
— Пустяки, — ответила Мейра. — Сейчас у меня легкая головная боль, к
утру она пройдет. Давайте лучше поговорим о деле.
— Ну что ж, если вы настаиваете. Помимо вас и меня на звездолете
находятся двенадцать пассажиров Десять из них заказывали билеты за много
дней до рейса, и, следовательно, мы можем исключить их из числа
подозреваемых лиц. Это — Реджис и Хэрриэт Гарске, супружеская пара,
получившая дипломатическое представительство Федерации, их
несовершеннолетние дети, Джеймс и Кэтрин; гувернантка детей, Мэрии
Лейвери; бизнесмен Уэс Беган, вместе с которым летят его помощник, Ттар
Беган, и платная компаньонка леди Ванда Хипп; две монахини с Маргуса-4 —
сестры Аведа и Фасса. Остаются двое пассажиров, о которых мы ничего не
знаем.
— Вы забыли упомянуть Георгия Йовановича, но он заказал билет еще
четыре месяца назад. И последней остается Ли Роджет, член Гильдии эмпатов.
Я уже познакомилась с ней этим утром за завтраком и полностью уверена в ее
невиновности. То, что она обладает сверхчувствительностью и связана
клятвой, данной при вступлении в Гильдию, автоматически исключает ее из
числа подозреваемых.
— Ну вот, мы перебрали всех, Однако на корабле есть кто-то, кто знает
кем мы являемся на самом деле.
— Нельзя сбрасывать со счетов экипаж. Вы, конечно, не удосужились
проверить послужные списки его членов, когда работали на компьютере?
Хэк с сожалением покачал головой.
— Нет. Я все внимание уделил пассажирам.
Мейра вздохнула.
— Это моя вина. Я обязана была подумать об этом раньше вас. Ну что ж,
вам придется еще раз посидеть за компьютером. Думаю, что вы сможете
изобрести удобный предлог для оправдания столь повышенного интереса к
пассажирам и экипажу?
— Когда я сидел в той кабинке, мимо проходила одна из операторов. Когда
она увидела, чем я занят, то поинтересовалась не работаю ли я в Ф.К.А.
Мейра сделала большие глаза и, перестав есть, спросила:
— И что вы ответили?
— Ну, я не стал говорить ничего определенного, но она наверняка
заподозрила меня в ревизии их бухгалтерской отчетности. Это убедительный
предлог, чтобы получить доступ ко всем архивным записям.
— Она приняла вас за инспектора из Федеральной Космической
Администрации? О, боже! — с этими словами Мейра обхватила голову обеими
руками и сокрушенно покачала ею.
— А в чем дело? Неужели я совершил какую-то ошибку?
Она медленно подняла голову.
— Вы хоть подумали о том, что даже тот, кому вовсе наплевать на наше
задание, теперь захочет поставить 'жучка' в наших каютах?
— Нет, — озадаченно сказал Хэк. — Вы хотите сказать, что…
— Я хочу сказать, что если слух об этом дойдет до капитана, а, скорее
всего, ему уже стало известно все, тогда он будет кровно заинтересован в
том, чтобы узнать то, что знаем мы.
На лице Хэка появилось понимание:
— О…
— Вот вам и 'о'. Если дело и дальше пойдет такими темпами, то скоро все
будут показывать на нас пальцами. И тогда уж лучше сразу пойти и объявить
обо всем по внутреннему коммуникатору.
— Мне очень жаль, если я своим непродуманным поведением поставил под
угрозу выполнение нашего