что я права. И перед уходом на задание я
обязана тщательно подготовиться к нему, чтобы быть во всеоружии. Ты и сам
все это отлично понимаешь. И если для этого потребуется глубокое
погружение в память Джерри, значит, я должна сделать это. С помощью
эмпата, разумеется.
Брайен посмотрел на нее: лицо его выражало растерянность и капитуляцию.
Он вздохнул:
— Ну, будь по-твоему. Если тебе от этого будет спокойней на душе, что
ж… — он взглянул на часы. — Пойду свяжусь с Бертоном и получу у него
разрешение.
— Думаешь, он заартачится?
— Ему наплевать. Он уже давно поставил на Джерри крест. Это Никольс? —
спросил он, когда в дверь постучали.
Мейра открыла, и в комнату вошел невысокий, лысеющий мужчина в синем
халате, на лацкане которого блестел маленький золотой значок, обозначающий
его статус эмпата.
Он кивнул Брайену.
— Инспектор Пало. Привет, Мейра, — бросив на нее внимательный взгляд,
Никольс продолжил: — Ты испытываешь некоторую тревогу, в остальном нет
никаких причин, чтобы находиться в состоянии дискомфорта. Что привело тебя
сюда?
— Я пойду договариваться с Бертоном, а ты пока введи доктора Никольса в
суть дела, — сухо, почти официальным тоном приказал Брайен, выходя в
коридор.
— Мне нужна твоя помощь, Ник, — сразу приступила к делу Мейра. Опустив
подробности, касавшиеся задания, она быстро рассказала ему о состоянии
Джерри.
— Я хочу, чтобы ты попытался прочитать его. То, что спрятано у него
где-то в закоулках мозговых извилин, может иметь для меня жизненно важное
значение.
— Очевидно, доктор Бертон уже проводил сканирование его памяти с
помощью других эмпатов. Почему ты считаешь, что я смогу добиться успеха
там, где потерпели неудачу другие?
Мейра сидела на самом краешке стула. Обхватив голову руками и уперев
локти в колени, она подалась вперед и не сразу ответила на вопрос.
— Помнишь, ты говорил, что я могу служить в качестве резонатора? Того,
кто может естественным образом усилить сканирование, производимое эмпатом?
Никольс несколько неуверенно, словно чувствуя подвох, ответил.
— Помню.
— Так вот, теперь я хотела бы испытать свои способности.
— Чтобы усилить мое сканирование мозга Джерри?
Мейра утвердительно кивнула.
— Ты пыталась установить с кем-то телепатическую связь с тех пор, как
погиб Карр?
Мейра отвела, взгляд в сторону и, откинувшись назад, на спинку стула,
покачала головой.
— Нет.
— Значит, это очень важно для тебя. Верно?
— Видишь ли, от меня что-то скрывают. Я чувствую, что мне сообщили
выборочную информацию, изъяв из нее какую-то часть. Не знаю, способен ли
Джерри ответить на все мои вопросы, но в том, что в его памяти содержится
нечто, весьма важное, я совершенно уверена. Я должна знать все.
— Мейра, я хотел бы прочитать тебя, прямо сейчас, не откладывая, если
ты не возражаешь.
— Сейчас?
— Да, сейчас.
Она обдумала его просьбу, а затем вздохнула:
— Ну, если ты считаешь, что это необходимо…
Ник почти беззвучно рассмеялся.
— Успокойся и расслабься. Мы же с тобой проделывали это много раз.
Он придвинул свой стул к Мейре и, взяв ее за руки, закрыл глаза. В
наступившей тишине Мейре показалось, что время явственно отсчитывает свои
секунды. Наконец Никольс отпустил ее руки и выпрямился.
— Ты все еще испытываешь определенное чувство вины.
Она издала нервный смешок.
— Такая уж у меня работа.
— Я не о том. Так, значит, тебе дали напарника.
Мейра вздрогнула.
— Не совсем. Хэк — андроид.
— Однако это беспокоит тебя?
— Да. Сначала я скорее удивилась, чем обеспокоилась. Но он — андроид,
машина. С настоящим напарником чувствуешь себя по-другому.
— Чем чаще ты себе это будешь повторять, тем скорее поверишь. Ты должна
избавиться от чувства вины за смерть Карра. Предотвратить ее не было
никакой возможности.
— С точки зрения рациональной логики я верю тебе, но…
— Но? — он улыбнулся. — Ладно. Я не буду пока досаждать тебе этим.
Может быть, теперь расскажешь мне твой сон — тот, из-за которого ты
оказалась здесь.
— Ты увидел его?
— Резонанс был очень сильным.
— Это был Джерри. Он говорил, что я не должна отправляться… на Тори.
— И поэтому ты хочешь прочитать мозг Джерри?
— Я думаю, что нам наверняка удастся обнаружить что-нибудь, если мы
заберемся достаточно глубоко. Ты поможешь мне?
— Конечно. И если ты попытаешься