– У меня и ещё восьми. А вот десятый всю жизнь воровал и чинил насилие, и никакая кара или там «божественная десница» его не достигла, не постигла, не прободела и т. д. И он не только не получил по заслугам, но даже ни разу не слышал голос собственной совести. Единственный из десяти. Тогда что?
– Карма может сработать через произвольное время, например через несколько жизней, – ответила Дарима и немного задумалась. – Я понимаю это так, что другие ниточки, с которыми нить этого злодея состоит в одной связке, не дают ей проявляться какое-то продолжительное время, потому что эта ткань едина, и одна единственная ниточка может распустить всю кофточку.
– Да, все эти нити мы и пытаемся просчитать, Дари, – подал голос Гелугвий. – Но представьте, что мы докажем! Сможем доказать реальность кармы, – быстро заговорил вдруг учёный. – Только представьте. Но знаете, что я понял сейчас, слушая объяснения Даримы? Наше доказательство всё равно будет лишь околонаучным. Не потянет оно на глобальный переворот во всём. Потому как, даже доказав детерминированность вселенной, – при этих словах Дарима скривила рожицу, – или наличие кармы, – поспешил поправиться Гелугвий, – как мы объясним вышеозвученный механизм работы причинно-следственной связи?
Я непроизвольно подался вперёд и с волнением выговорил:
– Красный ветер?..
– Наука пока не располагает данными об этом явлении, – всё так же непоколебимо откликнулся Штольм. – Однако, у меня есть некоторые разработки в этой области, хоть они, надо признать, и находятся в зачаточной стадии.
– Так что же тогда заставляет двигаться по полю эти фишки? И кто создаёт этот ветер? – торжествующе спросил всех Гелугвий, подняв указательный перст кверху.
Но тут Дарима совершенно просто и счастливо просияла улыбкой, видимо, наконец, расслабившись, и ответила: