* * *
…Чуть не каждый день с верфей спускались на воду корабли, флотилия росла, войско прибывало, и это прибавляло Вещему Олегу уверенности. Мысль, что нужно отказаться от задуманного похода, приходила волхву все реже, пока совсем не покинула его. В конце концов, война – это всегда жертвы. Поражение – это тоже опыт. Рюрик, с которым он ходил на Париж, Гамбург и Царьград, был непревзойденным воином, смелым и удачливым. Рюрика любили боги, хотя он не особенно служил им. Другое дело он, Вещий Олег! Не было случая, чтобы он потерпел поражение! И не будет! Олег твердо верил: боги помогут ему и на этот раз. Назло Совету Тринадцати он вернется победителем.
В один из весенних дней под звук барабанов и рога началась погрузка на драккары.
Флот отходил от берега в строгой очередности.
Сначала отплыли ладьи Валтта, Годива и Потаны с пехотой, за ними следом подняли якоря лучники Инегелда и Фоста. Замыкала караван конница Фарлафа и Гуды.
Сменялись гребцы, ладьи шли без отдыха, вешняя вода придавала скорость и облегчала ход. Последний раз задобрили богов на киевском капище и пустились по Днепру в Русское море.
– Внезапность – наше оружие, – наставлял Фарлаф молодых. Он делился воспоминаниями о бесстрашном Рюрике, перед которым преклонялись молодые воеводы.
В лимане борта ладей нарастили и вышли в Русское море. Беспрепятственно обогнули Крым, и вот уже пресные воды Сурожского моря ударяются о борта драккаров.
В устье Дона снова сняли щиты с бортов, на веслах пошли вверх. Мимо хазарской крепости Саркел прошли ночью. К утру были у Перевоза на речке Тишанке. Здесь причалили, лошадей и часть груза отправили сушей, облегченные драккары еще полдня плыли по речке, сколько могли. Когда же Тишанка измельчала, перегрузили все на телеги, поставили драккары на колеса и поволокли по степи до Волги. Дойдя до реки, повторили все в обратном порядке: спустили ладьи на воду, перегрузили на них с повозок груз. Наконец, снова пошли на веслах.
После волока и перевалки скольжение по воде казалось отдыхом.
Вот замаячили на правом берегу минареты соборной мечети Итиля. В дельте Хазарской реки, как хазары называли Волгу, встретила флот русов гвардия бека Аарона бар Беньямена.
Послы сошли на берег не без опасения, и опасение это было не напрасным.
При дворе бека не было единого мнения, пропускать русов или не пропускать на земли Аббасидского халифата. Иудейские военачальники спорили с христианскими:
– Ислам распространяется на наших землях, если его не остановить, скоро каганат будет платить дань Аббасидскому халифату, – настаивал Песах.
– Колдун и маг Вещий Олег отнял наши земли и лишил нас добычи с них. Мы не можем пустить его к сарацинам, – настаивал иудейский каган, – они наши родственники и земляки. Бойся бек того врага, который у тебя за спиной, а не того, который за морем!
Убедительная победа русов на Русском и Сурожском морях говорила о возрастающей мощи Руси. Выслушав обе стороны, бек Аарон бар Беньямен пригладил курчавую бороду.
– Под нашими стенами стоит враг. Сколько у него сил?
– Пять сотен кораблей. На каждом сотня вооруженных воинов, – просветил Ратмир присутствующих. – Самый последний мечник вооружен мечом либо франкским, либо русским, который выплавлен из стали, не уступающей дамасской. Это умелые и храбрые воины, они владеют тайной перевоплощения. Ни один из них не отступит, пока не убьет или не будет убит.
Бек Аарон рассудил:
– Русы бьют Византию в Понте Эвксинском и хозяйничают на Сурожском море. Вот, договорились с половцами и беспрепятственно прошли мимо Крыма. Если мы не пропустим их, они осадят Итиль и потребуют выкуп. А если мы их пропустим, они отомстят горным сарацинам за свои караваны и уйдут. В этом не будет нашей вины. Малое зло лучше большого.
Иудейские и христианские военачальники поклонились:
– Мудрейший, глаза твои устремлены в будущее, и ты видишь далеко.
Так Итиль дал добро на проход флота Вещего ОЛега в Хазарское море.
…Скорым порядком русы нарастили борта драккаров щитами, усилили паруса, и, поймав попутный ветер, флотилия устремилась к юго-восточному берегу Хазарского моря. Там, защищенный со всех сторон водой, раскинулся безмятежный и процветающий город-остров Абаскун.
Незадолго до рассвета войско высадилось на берег и разбилось на отряды. В каждом отряде были воины, владевшие навыком перевоплощения, кто в медведя, кто в волка или рысь, а кто в сокола.
И наступил для Абаскуна судный день. Город содрогнулся от бессмысленной жестокости завоевателей. Мощи натиска сопротивляться было бесполезно.
Христианская святыня Абаскуна – гробница Вениамина24, была уничтожена.
Олег ненавидел «светляков», а здесь их было множество. «Светлячки» парили в воздухе над паломниками и служителями храма.
Паломников и служителей язычники убивали и топили в Хазарском море.
Покинув разоренный Абаскун, русы пошли вдоль Нефтяного берега на северо-восток. По пути высылали отряды для грабежей, всюду русы грабили, полонили или убивали жителей.
Города Гилян, Дейлем, Хорасан постигла участь Абаскуна.
Разграбив Нефтяной берег, русы вторглись во владения Ширваншахов – страну Ширван – и захватили несколько островов этой страны.
От пленных узнали Олег и военачальники, что в трех днях пути от моря есть сказочно богатый город Барда – торговый и ремесленный центр Аббасидского ханства.
Город Барда славился тканями, в особенности шелками, а крытые рынки ломились от диковинных фруктов и овощей. Там размещался монетный двор, где персидские наместники чеканили серебряные монеты. На этот лакомый кусочек покушались арабы, ромеи и хазары. Настал черед русов.
Воеводы загорелись желанием взять город. Требовался проводник, но никто не хотел вести русов в горы. Тогда на рынке Хорасана русы схватила торговца рабами – это был хазарский купец из евреев. Купца доставили в шатер Олега.
– Ты ходил на Барду? – поинтересовался волхв.
– Ходил, – ответил дрожащий купец.
– Значит, знаешь дорогу и сможешь провести мои войска.
Купец упал в ноги волхву.
– Хакан-рус, пощади! Я ходил в Барду с караваном. Я плохо помню дорогу!
– Страх освежит твою память, – пообещал Олег.
Под угрозой смерти купец повел отряды русов к Барде.
Дойдя по морю до Куры, отряды высадились на берег и пошли по хорошо укатанной, местами выложенной булыжником широкой дороге – это был «Великий шелковый путь». Этой дорогой возили товары купцы с севера и юга, с востока и запада.
Но и третий день перехода не привел русов к желанному городу. Заподозрив предательство, они избили купца и стали угрожать ему немедленной расправой. Потеряв рассудок от страха, несчастный клялся, что завтра утром русы увидят Барду, и ему сохранили жизнь.
На счастье утром русы на самом деле обнаружили город. Он лежал в ущелье, затерянный между снежными вершинами потухших вулканов и горными пастбищами, фруктовыми садами, виноградниками и минеральными источниками. Город-мечта, город-изобилие.
Заколов пленного купца, русы так и не узнали, что это была не Барда. Это был Ардебиль.
Столица владений правителей Саджидов, – караванный город Ардебиль мало чем уступал Барде.
Вокруг города шла мощная оборонительная линия – каменная крепостная стена и глубокий ров. В центре укрепления находился дворец правителя.
Родом Саджиды были из Халифата и исповедовали ислам. Их земли лежали на плоскогорье, где сливались реки Карасу и Аракс. Правителю едва хватало дня, чтобы объехать свои владения.
Орехи, киш-миш, редкие сорта гранатов, мед – все, чего желает душа, находили в этом благословенном месте путешественники.
Подобно лавине русы устремились вниз, в ущелье.
Как хищник терзает свою добычу, так северные варвары растерзали Ардебиль.
Они награбили больше, чем могли унести – боги сказали Олегу правду. Телеги и мулы стали самым востребованным товаром, за них легко платили жизнью подданные правителей Саджидов.
Воротившись в Хазарское море, русы один из островов превратили в базу, свозили сюда награбленное и делили добычу.
Ширваншах Али ибн аль Гайтам призвал добровольцев, усилил флотилию купеческими судами и вышел против захватчиков.
Весь флот Ширваншаха вместе с ним самим отправился на дно моря.
Так прошла зима, на Хазарской реке стал трещать лед. Теперь на время оставим нашего героя в Хазарском море, и перенесемся в Итиль.
… Свидетельства крайней жестокости русов, их бесчинств на землях Ширваншахов и Саджидов приходили в Итиль, и Ратмир лишился покоя. «Если бек отдаст Олега сарацинам, мне путь в Киев будет заказан. Руки Ольги и Игоря дотянутся до моего горла, где бы я ни спрятался», – размышлял хан.
Худшие опасения Ратмира подтвердились: в Итиль к беку прибыли послы Аббасидского эмира с требованием отомстить за пролитую исламскую кровь.
Бек Аарон призвал Ратмира к себе.
– Русы залили кровью земли правителей Саджидов и Ширваншахов, – пожаловался бек Ратмиру, – и поставили меня в тяжелое положение.
– Я разделяю скорбь моих земляков и родственников, – осторожно согласился Ратмир.
– Так угодно Богу, – возвел к потолку глаза бек. – Сарацины в моей гвардии уже требует крови русов за кровь своих близких. Придется отдать им Олега. Иначе меня сочтут предателем.
По сведениям, которые доставлял Ратмиру верный человек из лагеря русов, Олег утопил флот Ширваншаха и собирается восвояси.
– Олег привезет богатые дары. Какая тебе выгода отдавать его сарацинам, Светлейший?
– Выгода прямая. Во-первых, мы сохраним мир с соседями и мир в собственном каганате. А во-вторых, получим всю добычу хакан-руса. И в придачу его самого…
Сердце Ратмира оборвалось. Мимо Итиля плыли ледяные торосы, берега Хазарской реки вскрылись. Вот-вот армия Олега пойдет мимо столицы вверх по реке…
Ратмир поклонился беку:
– О, мудрейший, мудрость твоя не знает равных.
На слабеющих ногах хан вышел из покоев бека и кинулся к Вельдраде.
– Я погиб, Вельдрада! Спаси меня, – хватая колдунью за юбки, умолял хан Ратмир. – Я тебя озолочу, не перед чем не постою. Хочешь, возьму тебя в жены?
Хохот Вельдрады сотряс стены шатра.
– Я же тебе в матери гожусь, хан! – веселилась колдунья. – Ты не дрожи, все сделаю и так. Только забери у Вещего Олега Небесный Круг и «Седьмую книгу Соломона».
– Как я их заберу?
– Об этом пусть твоя голова болит, – пожала плечами хазарская ведьма.
– Хорошо! Скажи, где Круг и книга находятся, и я принесу их тебе.
– Книга в сундуке, а Круг в ладанке на груди у волхва, – зловещим шепотом произнесла старуха. Больше хан спросить ничего не успел, Вельдрада погрузила его в сон.
Проведя обряд, колдунья разбудила хана.
– Ты вернешься в Киев, дорогой Ратмир. Все будет хорошо, если ты поклонишься богам русов.
– Как? – Ратмир растерялся от неожиданности. – Я верую в Аллаха, а они поклоняются истуканам. Зачем мне менять мою веру?
– Чтобы выжить, – просто объяснила Вельдрада. – И не забудь про Солнечный Круг и книгу. Если ты нарушишь обещание, я тоже нарушу свое.
С чумной головой Ратмир покинул шатер. В сердце его жило только одно желание: бежать и бежать немедленно. Если не хакан-рус, то бек убьет его. И оба за предательство!
… Море и ветер переменились, и Олег понял, что пора уходить. Протрубил рог, и флотилия русов подняла якоря и покинула то, что осталось от страны Ширван.
Вот на правом берегу Волги-Хазарской реки показались минареты соборной мечети, и Олег велел бросить якорь. Растянувшись по реке, флотилия замера. Ладьи с добычей для бека Аарона встали под разгрузку.
Это был не самый лучший для Хазарии день.
Бек ждал возвращения армии русов, но обещанные дары не радовали бека. Хакан-рус был врагом, и врагом сильным. Каган-беку совсем не хотелось задерживать флот Олега под Итилем, но его желание ничего не значило. На карту была поставлена судьба Хазарии и его собственная жизнь!
Сарацинские военачальники недвусмысленно дали понять, что Аллаху угодна смерть неверных. На всякий случай бек тайно отправил жену и дочерей в Царьград.
Напряжение стало почти осязаемым, когда первые драккары русов встали напротив Итиля.
Итиль возвышался над рекой, ощеренный и неприветливый. Из каждой бойницы за русами наблюдали сотни пар глаз. Песах со своими лучниками держал наготове стрелы.
На берегу русов встречали гвардейцы Аарон-бека. По их непроницаемым лицам ничего нельзя было понять.
И потянулись от реки к городу телеги с обещанными дарами для каган-бека.
Бек Аарон принял послов, благодарил за дары:
– Хакан-рус Олег держит слово, – похвалил бек завоевателя, – и мы тоже держим слово. Передайте хакан-русу Вещему Олегу мое приглашение: мы просим хакан-руса посетить Итиль и принять наши дары.
Стоя на носу головного драккара, Олег смотрел на город, ждал возвращения послов. День клонился к закату. На сердце было неспокойно.
Как обычно, из воздуха возник Чернокрылый, Олег ощутил холод за спиной.
– Что?
– Бек не хочет ссоры, – сообщил дух. – Он примкнет к победителю.
– Чтоб тебе пропасть! – разозлился Олег. – Разве не я победитель?!
– Слушай богов, они скажут тебе все, мой господин. – Чернокрылый растворился в надвигающихся сумерках.
От досады Олег только сплюнул за борт. Обереги и заговоры, перевоплощения и пророчества – он испробовал все, а будущее было затянуто пеленой! Не иначе, происки Тринадцати Вершителей…
Шум и крики у противоположного борта привлекли внимание волхва.
Стражники втянули на палубу хана Ратмира. Без всякого почтения поволокли полумертвого от страха, мокрого, продрогшего хана к Олегу.
Увидев Ратмира, Олег поморщился: изнеженный киевский наместник выглядел как вор и бродяга. Грязный, мокрый, со спутанными волосами, в изорванном кафтане, босой.
– Великий князь, – еле слышно бормотал хан, – как я рад тебя видеть. Уходи домой. Сарацины требуют твоей головы, и бек Аарон не сможет отказать им. Сарацин большинство в его гвардии.
– Уведите нашего гостя, дайте ему одеяла и накормите.
– Князь! – Хан Ратмир попытался вырваться из крепких рук стражников.
– Не до тебя, хан, – прикрикнул Олег. Волхв увидел, как от городской пристани отплыли драккары послов.
Выслушав просьбу Аарон-бека, Олег кивнул:
– Я приму приглашение.
Безмолвный Труан жестом отдал команду, корабельщики подняли якорь. В знак мирных намерений устрашающую голову дракона сняли с носа корабля, и поплыли к Итилю.
Гвардейцы сопроводили Олега в крепость.
Бек Аарон был весьма любезен, после положенных приветствий он обратился к хакан-русу:
– Ты и твоя армия находитесь под защитой кагана и бека. На хазарской земле ты можешь ничего не опасаться.
Правитель Хазарии устроил заморскому гостю достойный прием. Выше всех похвал был томленый в вине барашек, гранаты, виноград, орехи с предгорий Кавказа и рубиновое вино, терпкое и плотное. Обещания дружбы и любви лились, как вода в полноводной реке.
Бек не поскупился на дары: рубашки из тончайшего шелка, наложницы и оружие были превосходны.
Лживое слово бека не усыпило бдительности волхва.
– Нужно убираться отсюда подобру-поздорову. Мягко стелет Аарон, – сказал Олег военачальникам, вернувшись на драккар.
– Князь Олег, – обратился к волхву Гуды, – хан Ратмир говорит, что у него есть для тебя важное сообщение.
– Не сейчас, – бросил Олег. – Готовься к отплытию.
– А что делать с ханом?
– Заберем с собой. Он нам еще пригодится, – подумав, отвечал Олег.
Протрубил рог, и русы повели просевшие от чужого добра ладьи вверх по Волге.
Добыча оказалась так велика, что переход из Волги в Дон затянулся. Войско на волоке растянулось, образовало два лагеря – на берегу Дона и на берегу Волги.
О Ратмире все словно забыли. Предоставленный сам себе, хан слонялся по берегу Волги, несколько раз пытался сбежать, но стража посадила его под арест.
– У меня важное сообщение для князя, – канючил Ратмир, – пустите меня к нему!
Обозленный начальник стражи пригрозил утопить хана.
Беспокойство Олега нарастало, он подгонял военачальников, они трудились до изнеможения, до кровавых мозолей. Рабов на погрузке и разгрузке стегали плетьми, и они падали замертво.
Олег совсем потерял покой, когда во сне снова увидел гибель рати.
Усталые воеводы просили дружинам отдых, волхв не хотел слышать никаких оправданий и угрожал им расправой.
Усталость взяла свое. В одну из ночей сон сморил караул, заснули сторожевые разъезды.
Кавалерия сарацин возникла из предрассветной дымки, как призрак.
Пятнадцать тысяч закованных в панцири всадников с копьями наперевес пришли с берегов Хазарского моря за головами русов.
Земля гудела под копытами, блестели островерхие шлемы в сером свете наступающего утра.
– Назад! К реке! – закричал Олег, выбегая из шатра.
Но вражеская конница зажала армию русов в междуречье: путь к Дону преграждали хазарские гвардейцы во главе с Песахом, путь к Волге отрезали гвардейцы-сарацины. Фланги русских дружин были смяты по мановению ока.
Три дня и три ночи длилась сеча.
Видение Олега стало явью: предсмертные хрипы, стоны, ржание лошадей, и над всем этим – стаи ворон, вестников смерти.
Вокруг волхва творилось невообразимое, русы падали один за другим, сотни, тысячи…
В пылу сражения воины срывали с себя одежду, рычали как звери, только смерть останавливала не ведающих страха русов. Все было напрасно. Потери, изматывающий волок и внезапность нападения сделали свое дело. Олег кричал, чтобы прорывались к воде, но никто его не слышал, будто князь и воевода лишился голоса…
На глазах Олега гибли военачальники. Окруженные сарацинами первыми пали Карлы и Руалд. Верный Вермуд сражался как лев, но стрела вошла ему в горло, и он упал, истекая кровью. Сложили головы Инегелд и фост… За ними Фрелав и Руар отправились к Сварогу Небесному. Каждый убитый рус становился живым щитом для Олега и его ближней дружины. Тридцать тысяч русов навсегда остались лежать в выжженной солнцем чужой степи.
Измученные, оборванные, наголову разбитые остатки армии рассеялись по соседним землям. Булгары и половцы добивали и топили остатки великой тьмы.
В наступившем хаосе Олег призвал Велеса на помощь, и спасительное облако густого тумана опустилось на разбитое войско, как когда-то в Дельбендском лесу на войско Рюрика.
Бросив ладьи с товарами, Вещий Олег с Труаром и малой дружиной отступили к Волге. Слава богам, здесь оставались неразгруженные ладьи. Труар, уцелевшие Рулав и Стемид, Потаня, Фарлаф и несколько молодых воевод с остатками дружин бежали вверх по Волге.
К удивлению Олега среди воинов он узнал хана Ратмира.
– Хакан-рус Олег! – Ратмир ринулся навстречу волхву, но был грубо остановлен стражей.
Мрачный, как туча, Олег отвернулся от свидетеля своего позора и взошел на драккар.
Впервые в жизни волхв и воевода Олег Вещий переживал поражение. От пятидесятитысячной армии осталась десятая часть. Страна Ширваншахов и Саджидов, города Абаскун, Гилян, Дейлем, Хорасан и Ардебиль были отмщены.