* * *
… Лучник Песах исполнил все именно так, как желал бек Аарон. Это была тонкая, мастерски исполненная провокация: в Хазарском море на торговый караван русов напали горцы. Караван был разграблен и потоплен, купцы перебиты.
Надежда, что русы не спустят дерзкой выходки горцам, превратилась в уверенность, когда в Итиль явился хан Ратмир.
– Русы рвут и мечут, – поведал Ратмир беку Аарону. – Как ты хотел, их гнев обращен на Табаристан22, на горцев-дейлемитов. Никто не подозревает хазар, многоуважаемый каган-бек, даже Вещий Олег, – заверил бека Ратмир.
– Не обошлось без твоей придворной колдуньи? – угадал Аарон.
Это было действительно так – хан обратился за помощью к Вельдраде.
Колдунья навела морок на волхва, и до поры до времени истина была от него скрыта.
Одно упустил из виду Ратмир: Олег не был «всяким». Олег был Вершителем Тьмы и Света.
Почуяв неладное, волхв провел обряд, и порча и морок, который на него навела Вельдрада, вернулись к ней самой.
Освободившись от чар, волхв ощутил небывалый прилив сил. Захотелось Олегу в поход.
После свадьбы Ольги и Игоря дружина его застоялась, заплыли жирком мышцы, и сам он непозволительно расслабился. Пора встряхнуться и задать трепки этим лживым хазарам!
Замысел был так необычен и велик, что даже верные боевые друзья Олега – Фарлаф, Руар, Актеву и Гуды – не могли вместить его в голове.
А задумал Олег по Днепру отправиться в Русское море, обойти Крым и выйти в Сурожское23 море. Далее подняться по Дону, перетащить волоком корабли в Волгу и спуститься в Хазарское море.
– Но так еще никто не делал, – засомневался Фарлаф.
Вещий Олег не мог позволить, чтобы его авторитет пошатнулся в глазах новых военачальников – Потаны, Инегелда и Фоста. Все они, кроме кривича Потаны, были молодые и дерзкие пираты, какие и требовались в том деле, что задумал Олег.
– Никто так не делал, – согласился Олег. – Мы будем первые. Мы пойдем со всей русью на Абассидский халифат!
Энергия била из Олега ключом.
Волхв развернул перед воеводами карту и прочертил ногтем намеченный им путь.
Фарлаф не скрывал удивления:
– По землям хазар?
Олег снисходительно улыбнулся:
– Я веду переговоры с каган-беком. Сдается мне, бек пропустит нас на Дон.
– Что ты обещаешь взамен?
– Обещаю половину добычи.
– Делишь шкуру неубитого медведя. Не слишком ли смелое обещание?
– Боги сказали мне, что в походе мы добудем столько, что не сможем унести. По Дону мы поднимемся до крепости Саркел, – продолжал вести пальцем по карте Олег, – отсюда перетащим ладьи в Волгу, спустимся в Хазарское море и пойдем на юг, к острову Абаскун. На этом острове находится христианская святыня, сюда идут на поклонение христиане и несут дары Единому Богу. Но это не главное, это только приятная деталь. На этот остров свозят товары купцы с запада и востока, с севера и юга. Можете представить, сколько там складов? И все они наши! С острова мы пойдем на северо-запад, и причешем берег, как гребнем.
Ноготь Олега прочертил линию вдоль западного побережья Хазарского моря и остановился на провинции Ширван.
– Отсюда три дневных перехода, и мы выйдем на караванный путь. Богатство там течет рекой. Считайте, мы попадем в небесные чертоги Сварога, – живописал Олег.
– Зачем тебе столько? – укорил Олега Фарлаф. – От Волги и до Лабы, от Ладоги и до Северского Донца все земли твои. Разве не хватит дани с этих земель?
Олегу и самому иногда казалось, что замысел всей жизни исполнился и стремиться больше не к чему.
– Разве дело только в дани? – Вершитель нахмурился и сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. – Русь должны бояться все племена от моря и до моря. Чтоб никто не смел задерживать торговые ладьи и убивать или оскорблять наших купцов и послов. Нигде! Никто! Никогда! Всякий, кто поднимет руку на Русь и русов, пусть знает: его ждет смерть. – Вещий Олег стукнул кулаком по столу.
– Кто же пойдет с тобой на Персию? – все еще сомневался Фарлаф.
– Вся русь пойдет, – твердо заверил Олег, – чудь, ильменские словене, меря, весь и кривичи пойдут. Древляне пойдут, вятичи, поляне, дреговичи, северяне – все пойдут. И викинги присоединятся к руси, и пойдут на Нефтяной берег. Как пришли с нами на Париж и Царьград, так и теперь отзовутся. Построим пятьсот боевых ладей, на каждый посадим сто воинов.
Речи волхва гипнотизировали молодых воевод. Инегелд, Веремуд, Лидул, Фост, Годим из Любеча и ростовский Потаня готовы были сейчас идти, куда скажет Олег, один Фарлаф продолжал ворчать.
Глаза у Фоста горели, он почесал затылок:
– У Рагнара было пять тысяч воинов и сто двадцать боевых драккаров. У Рюрика было восемь тысяч воинов и триста шестьдесят кораблей. И этого хватило для победы.
– А наша тьма будет в пять раз больше! – похвалялся Олег. – Пятьсот ладей и пятьдесят тысяч ратников, и ни на одного воина меньше. Ладьи будем строить на верфях в Новуграде, В Смоленске, в Полоцке, в Любече и Вышгороде. Лагерь устроим на островах под Вышгородом. Отправляйте гонцов по всем землям, пусть передают из уст в уста: Вещий Олег идет в поход.
И повторилась история. Добровольцы из кривичей, радимичей, ильменских словен, древлян, полян, вятичей, северян стали стекаться в Вышгород, как когда-то в Новуград норманны, меря и чудь, как совсем недавно стекались добровольцы в Вышгород перед походом в Царьград.
На верфях закипела работа, в кузницах без отдыха стучали молоты, не покладая рук кузнецы отливали и ковали клинки, копья, дротики, топоры и наконечники для стрел.
Новые и новые ладьи спускались на воду, обшивались и оснащались. В лагере с рассвета до темноты проходили учения. Тренировались в стрельбе, в рукопашных поединках и конных турнирах. Воеводы посвящали избранных в тайну перевоплощения, учили воображать себя медведем и волком.
Жрецы приносили жертвы богам, заговаривали оружие, окропляли воинов жертвенной кровью животных.
Размах похода, несметное число ратников, прибывающих в лагерь, – все это смутило и самого волхва. Собрать тьму – это только полдела. Не корабли и не воины приносят победу.
Умудренный военачальник, волхв многое видел на своем веку и был свидетелем того, как погибают начинания и замыслы, обещавшие успех.
Так было с князем Гостомыслом, с его сыновьями и внуками. И Рагнар Лодброк сложил голову в плену. Так было со многими и многими, но не с Вещим Олегом! Конечно, важно, чтобы военачальнику сопутствовала военная удача, но еще ему нужна мудрость, и крепость духа. А это дают боги.
Вот почему в разгар приготовлений Олег оставил Труана и Фарлафа присматривать за строительством флота, а сам отправился в Псковский лес.
… Лес встретил Олега просевшим снегом. Лед на озере пропитался водой и раскрошился.
В доме хозяйничала старая нянька, она предложила Олегу нехитрый обед: ячневую кашу с тыквой. Олег отказался:
– После, старая, все после.
Прихватив все для обряда, волхв ушел на капище. У подножия каменных истуканов дымился жертвенный костер – няня регулярно приносила богам жертвы.
Омыв лицо и руки в ручье, Олег обратился к Велесу с прошением:
– Бог трех миров, Велес, чтущего тебя вознеси над земным. Слава моя, бог трех миров Велес! Стань ветром, разгони тучи надо мной, стань солнцем и луной, чтобы я видел свой путь днем и ночью. Не дай врагам торжествовать надо мной. Веди меня за собой. Слава моя, бог трех миров Велес! Открой тайное и невидимое глазу. Сделай меня Тьмой и Светом, продолжением тебя.
Олег отпил дурманного отвара и сел лицом на восток, скрестив ноги. Волхв повторял и повторял мольбу. Веки его отяжелели, глаза закрылись. Лес, капище, огонь – все исчезло. Вокруг волхва шел бой, он узнавал своих воевод. Их теснили, они отчаянно сопротивлялись, но враг был многочислен и хорошо обучен. Блестела река на солнце, Олег знал: река – это спасение. Он кричал, чтобы прорывались к воде, но никто его не слышал…
Предсмертные хрипы, стоны, ржание лошадей оборвалось так же внезапно, как появилось.
Волхв открыл глаза. Над капищем сияла полная луна. Из груди волхва вырывалось прерывистое дыхание, усталые члены не слушались, губы пересохли, будто он на самом деле только что вышел из сражения. Молоко кобылицы придало волхву силы, он вернулся в избу, где его ждала нянька. Сил не осталось даже поесть кашу.
Проснулся Олег с восходом солнца. Отловил на пастбище черного козла и принес его в жертву богу Велесу.
На следующий день Олег принес жертву покровителю воинов Перуну. Не пожалел для этого своего гнедого. Вся до последней капли кровь животного пролилась на алтарь – это был хороший знак.
Волхв встал на колени и взмолился:
– Перуне, бог мой и покровитель! Приведи меня к победе! Сделай мой щит своим щитом, мой меч – твоим мечом, рукам моим дай свою силу, ноги мои сделай крепкими, чтобы разил я врага без устали, и коня дай своего, чтобы вынес меня из боя. Сделай меня неуязвимым для стрел и мечей вражеских, чтобы я с победой вернулся и принес тебе богатые дары.
На алтарь Перуна волхв положил внутренности животного – желчный пузырь и печень. Только не хотел разгораться костер, и дым шел не к небу, где обитали боги, а стелился понизу. Волхв не отступал, раздувал огонь, и добился своего: жертвенные дары в языках пламени выстрелили брызгами прямо в лицо волхву.
Понял Вещий Олег: поход на земли Абассидского халифата может обернуться поражением. Скрепя сердце Олег отправился на поклон к Темным Вершителям.