* * *
… Для отражения набегов арабов и кочевых разбойников в Корсунской крепости стояла дружина Аскольда.
Сюда, в Корсунь, прибыли солунские братья Константин Философ и авва Мефодий с помощниками и учениками: Гораздом, Климентом, Саввой, Наумом и Ангеляром. Здесь, вдали от проницательного хана Ратмира киевской дружине предстояло выбрать между иудаизмом, исламом и христианством.
Константину Философу и его брату авве Мефодию уже приходилось переводить Евангелие с греческого языка на из родной солунский язык, теперь перед ними стояла более сложная задача – перевод Евангелия на иное, незнакомое наречие.
Первым делом Константин Философ попросил найти ему учителя наречия, на котором изъяснялись поляне и Аскольд с Диром.
Учителя отыскали, и Константин приступил к занятиям. Несколько месяцев Философ изучал язык полян. Вместе с аввой Мефодием они записывали звуки славянской речи, сравнивали их с греческими и составляли славянский алфавит. К тому времени, как патриарх Фотий и архиепископ Гозлен в сопровождении митрополита Михаила Сирина прибыли в Херсон, Константин говорил и понимал словенское наречие не хуже своего родного солунского и был готов к спору с имамом и раввином.
Гостей со всеми почестями проводили в трапезную в гарнизонной крепости, усадили за стол согласно сану и положению. За обедом патриарх Царьградский Фотий произнес такие слова:
– Вот, по воле Божьей я прислал вам книжников, братьев солунских Константина и Мефодия. За то время, что братья находятся в Херсонесе, они выучили ваш язык. Константин Философ хочет вести беседу с тобой, каган, и твоими людьми на вашем языке. На вашем языке он будет вести диспут с раввином. Диспутом мы называем словесное состязание, – объяснил епископ, увидев непонимание на лицах язычников.
Киевские наместники с почтением склонили головы перед Философом.
Диспут с раввином был назначен через три дня.