* * *
… Вслед за богатством и покоем в дом Рюрика постучалась беда.
Умила неожиданно слегла.
Ни знахарка, ни Олег не смогли вылечить княгиню, и на Святки старая княгиня умерла.
Рюрик с Олегом и дружиной справляли тризну по княгине, когда у ворот раздался шум.
С факелами и светильниками мужчины пошли на голоса.
– Что там у вас? – крикнул Олег в темноту.
Стражники вытолкнули вперед связанного бродягу. Это был обносившийся в пути купец.
– Он говорит на нашем наречии, – сообщил Труан.
Купец упал в ноги князю Рюрику:
– Не губи, господин! Я торговый человек.
Рюрик велел поднять купца.
– Как звать тебя?
– Лидулом кличут.
– Из каких мест? – заинтересовался Рюрик.
– Из Любши я, – ответил несчастный купец. – В Полоцк пошел торговать, а там неспокойно. Ушел сюда, а здесь свои же и ограбили. Где правда, господин?
– Почему в Полоцке неспокойно? – насторожился Рюрик.
– Потому и неспокойно, что киевские князья с дружиной смуту в народе поднимает.
– Какую смуту? Разве в Полоцке не варяги?
– Не совсем. Киевские наместники с Полоцка дань собирают. Не поделили они что-то с северянами. А теперь в Полоцке наместник Изборский Вадим. В народе говорят, Вадима викинги изгнали с родной земли. Вот он с киевскими-то снюхался и объединился против викингов. Стало быть, Изборск и Полоцк заодно. Вместо того, чтоб бунтовщиков бить, собирают их вокруг себя.
– И чего хотят смутьяны?
– Говорят, ничьими данниками не хотим быть. Хотим быть свободными, торговать с греками, хазарами и булгарами.
– Ты имена их знаешь?
– Так я и говорю: Вадим Храбр. Сказывают, брат нашего князя Рюрика, внук Гостомысла, – ответил купец. – Вадим сидит в крепости, а его люди кричат, что много зла народ претерпел от Рюрика и его рода, а теперь все будет по-другому. А полоцкие воеводы захотели самостоятельности и Вадима поддержали, и еще смоленский военачальник Крив с дружиной, и чудской князь Калев с дружиной. Сказывают, Изборск, Смоленск, Белоозеро и Псков вместе пойдут на Ладогу.
Новость эта была подобна грому среди ясного неба. Дир с Аскольдом, Вадим и воевода Калев оказались предателями…
Рюрик сплюнул:
– Песьи дети. Меня сделали врагом? Предпочитают лечь под хазар, чем подчиниться мне, своему сородичу? Ну, так пусть получат, что заслужили.
Рюрик велел вернуть товар купцу и отпустить его с миром, а сам обратил весь свой гнев на волхва:
– Царьград тебе нужен был? Что молчишь?!
– Виноват, прости. Пора навести порядок на своей земле.
– Труби сбор, – велел князь подвернувшемуся воеводе Валлту.
… Туман над речной водой еще не рассеялся, когда викинги рассредоточились и осадили Полоцк.
Штурм ворот не занял много времени – привычные брать на абордаж боевые драккары неприятеля, пираты одолели препятствие почти без потерь. Особенно отличился воевода Валлт, из готландских пиратов. Воевода первым перемахнул стену и увлек за собой таких же отчаянных храбрецов.
Бой продолжился на подворье и в крепости. Дружины Рюрика без пощады рубили предателей налево и направо. Никому не удалось спастись, одному только воеводе Калеву с сыном Колываном удалось бежать из Пскова.
В надежде на спасение Вадим Храбр сдался.
– На колени! – велел отступнику Рюрик. Это был прежний Рюрик, с которым даны, норманны и готландские пираты выиграли не одно сражение, с таким Рюриком воеводы готовы были идти на край света. Все его мысли и дела были подчинены одной цели: покарать предателей. Изменники должны быть наказаны, иначе Рюрику не править восточными землями.
– Рюрик, – молил Вадим, – брат, вспомни, в наших жилах течет одна кровь! Пощади!
– Ты первый забыл о нашем кровном родстве. Теперь ты просто враг. Мой меч – твоя голова с плеч!
Взмах меча оборвал жизнь Вадима Храбра, и некому было его оплакивать.
Оставив наместником в Пскове отличившегося при штурме воеводу Валлта, Рюрик с дружинами отправился в обратный путь, в Ладогу.