* * *
…Северные реки еще стояли, скованные льдом, когда флотилия Бьерна направилась к берегам Рима.
Ревнуя Бьерна к будущей победе, Рюрик спешно отослал Ефанду с сыном к Кетелю погостить, а сам повел флот из Ладоги в обход, через Венедское море в Западную Двину. И выиграл шесть недель.
В Полоцке остановились на ремонт, пополнили запасы продовольствия, заменили больных гребцов, и пошли по притоку Двины до волока на Днепр. Перетащив драккары по суше, спустили их на воду.
Днепровские пороги огибали также по суше.
Возле Киева, в лагуне, где речка Конская впадает в Днепр, к войску Рюрика присоединились Дир с дружиной и хазарский воевода Песах со своими лучниками.
Две армии, два племени с настороженным вниманием изучали друг друга. Рассматривали оружие и экипировку, прислушивались к чужому языку.
Лук Песаха привлек внимание викингов. Воеводы дивились, передавали из рук в руки боевое оружие полководца: оно было тяжелым, стрелы мощные, с несколькими гранями на концах и затупленным наконечником. Рана, нанесенная такой стрелой, несла верную смерть.
Здесь же провели военный совет. Варяжские и словенские купцы говорили, что верховный правитель Византии Михаил III все еще не вернулся из похода, и хазарские разведчики подтверждали этот слух.
Воеводы только удивлялись: так было под Гамбургом и Парижем, так было и сейчас. Боги благоволили к Рюрику и Вещему Олегу, убирали препятствия на их пути.
Лучник Песах открыл еще одну тайну греков: в военное время бухту Золотой Рог замыкали на железную цепь, закрывая проход судов. Ничто не могло свернуть викингов с выбранного пути, и уж тем более такая мелочь, как запертая бухта.
На веслах и под парусами объединенная флотилия пошла вниз по Днепру в Русское море, оттуда в Босфор.
Ночи становились все темней, а дни все жарче. Теплые ветры приносили неведомые запахи, вода под днищем драккаров была непривычно синей. Воздух оглашали крики дельфинов и странствующих альбатросов. Язычники верили, что птицы эти – души утонувших викингов.
Появление на горизонте утопающих в зелени холмов вызвало взрыв восторга.
Босфор и бухта Золотой Рог открывали северянам свои объятия. Флотилия встала на якорь. Впереди, сколько хватало глаз, тянулась каменная крепостная стена Царьграда.
Куском угля Песах изобразил на палубе карту города с бухтами и проливами:
– Стены Царьграда представляют собой тройное кольцо. С суши их не взять, а вот с моря они более уязвимы. Штурмом их не взять, но есть слабое место: бечевник14. Ширина бечевника сорок метров, он тянется вдоль пролива вот отсюда, – Песах воткнул в палубу нож. – Дорога эта ведет к складам, которые вплотную подходят к стенам башни Калигария на северо-востоке города. Место это называется Влахерна. Греки уверены, что залив защищен достаточно надежно, и ворота в башне почти всегда открыты. К тому же в стене имеется множество калиток для хозяйских нужд. Скорее всего, в спешном порядке их замуруют, но вышибить их не составит труда.
– Аскольд с Диром пойдут на юг, обойдут город и ударят в южные ворота, – распорядился Рюрик. – Наше главное оружие – внезапность.
Вечерело. За стеной Царьграда стали зажигаться огни.
Дождавшись сумерек, флотилия двинулась дальше. У входа в бухту Золотой Рог высадились на берег. Цепное ограждение преодолели по суше: корабли привычно поставили на смазанные салом колеса и поволокли берегом.
Миновав цепное ограждение, снова спустили драккары на воду.
Шел июнь восемьсот шестидесятого года, день восемнадцатый.
На закате того памятного дня под стенами Царьграда внезапно выросла вражеская флотилия в триста шестьдесят парусов. Триста шестьдесят боевых драккаров смотрели драконьими носами на крепостные башни. Восемь тысяч варваров хлынули с кораблей на берег.
Все случилось так стремительно, что стража едва успела захлопнуть перед носом у викингов крепостные ворота. Оседлав друг у друга, дикари издавали леденящие душу воинственные звуки, потрясали мечами. Одни принялись рыть подкоп под стену, другие приступили к строительству насыпи для штурма.
Ловкие, как обезьяны, викинги забирались на крыши складов, оттуда карабкались на крепостные стены. На захватчиков сыпались стрелы, полился кипящий вар, падали камни.
Пока Рюрик с главными силами изображал штурм, Дир повел свои драккары на юг, по пути опустошая острова Мраморного моря.
На время мы оставим Рюрика с Олегом под стеной Царьграда и перенесемся в город.