* * *
… По возвращении в Старигард Олег подступился к Ансгарию, чтобы выведать у него тайну христиан.
Однако на все вопросы о книгах и главных тайнах Ансгарий отвечал туманно и уклончиво: «Господь вразумит». Или: «Господь откроет. Всему свое время». И дерзко предлагал Олегу уничтожить святилище. Не однажды старик просил помощи Единого Бога, и Бог помогал ему на глазах у Олега, посылал дождь или солнце. Однажды Олег призвал духа тьмы в келью Ансграия, и ясно увидел, что дух не смог переступить порог кельи.
Ослепительное сияние «светлячков» над Гамбургским епископом стало нестерпимым для Олега.
Ансгарий же, не теряя времени, склонял в свою веру ободритов.
С помощью своего Бога монах мог наслать на викингов болезни и казни, мог, наконец, известить Царьградского патриарха о готовящемся походе.
Волхв вынашивал планы удалить старого Ансгария из города, подальше с глаз.
Желание окрепло, когда Олегу было видение: Аскольд, Дир и еще множество народа окунаются в реку с головой по слову служителя Единого Бога. Олег уже знал, что так христиане обращают в свою веру язычников.
От Ансгария следовало избавиться, однако Рюрик по-прежнему не соглашался:
– Он все время говорит со своим Богом, – объяснил Рюрик свои сомнения Олегу. – И если он договорился с ним, чтобы меня, как Герину, постигло несчастье? Ведь я клялся отступиться от своих богов и уничтожить святилища, но не исполнил клятву.
– Если ты это сделаешь, то тебя покарают наши боги.
– А если не сделаю, то меня убьет христианский Бог. Хороший выбор?
Но боги и на этот раз помогли Олегу.
Из Ладоги пришли печальные вести: сначала Трувор погиб в стычках с саксами, потом Синеус. Ходили слухи, что в смерти Синеуса виновны Калев и сын его Колыван. Уделы братьев – Изборск и Белоозеро – остались без наместников. Умила торопила Рюрика с возвращением.
– Мы не сможем покинуть Старигард, пока здесь Ансгарий, – воспользовался случаем Олег. – Дай ему волю, и он обратит в христианство все население.
– Пожалуй, обратит, – согласился опечаленный Рюрик.
– Есть небольшая крепость на острове, Рулав и Стемид отвезут старика туда. Пусть разговаривает со своим Богом там. А тебе, князь, пора отправляться назад, в Ладогу. Ты – единственный наследник своих братьев, тебе и принимать их уделы.
– Кто останется в Старигарде?
– Думаю, можно оставить Хакона с гарнизоном.
– А ты?
– А я поеду в Урманию, навещу отчий дом. Давно не видел сестру и отца, – бросил Олег небрежно.
– Сестру? – Рюрик весь обратился в слух.
Олег отлично знал, чего добивается. Вещему Олегу было открыто будущее Рюрика: по воле богов князь должен погибнуть в одном из походов, но не сейчас. Рюрик погибнет, оставив наследника. Вот тогда смерть князя уже не сможет изменить ход истории. Наследник Ефанды и Рюрика будет покорен воле своего дяди, волхва и мага, и Хранителя! Это предопределено, и неумолимо, как сама жизнь и смерть.
– Наверное, сестра у тебя старая и страшная?
– Обижаешь. Моей сестре от роду двенадцать лет. К тому же она красавица.
– Я и не знал, что сестра твоя так юна.
Олег достал из-за ворота шнурок с ладанкой, в которой хранил бронзовую пластинку с миниатюрным тисненым портретом сестры. С портрета на Рюрика смотрело сказочное создание, полуребенок, полудевушка.
– В самом деле красавица, – восторженно подтвердил Рюрик.
– Признаюсь тебе, я не сразу поверил, что это моя родная сестра, – поведал Олег. – Думал, отец обрюхатил рабыню. Но Ефанда с каждым годом все больше похожа на мать, так что сомнений нет, она – моя родная сестра. – В голосе Олега слышалась гордость.
– Пожалуй, я поеду с тобой, – откинул все сомнения Рюрик. – Хочу развеяться.
– А как же Ладога, Изборск и Белоозеро?
– На обратном пути из Урмании заедем.