Выбор истории
Фактически я провела эксперимент, тестируя своё упражнение «История абьюза в разных жанрах» в комплексе с методикой переписывания жизненного сценария по ключевым моментам прошлого.
Откликнулось несколько желающих, которые не побоялись поделиться своими историями. Группа закрытая, все участники перед вступлением в группу проходят опрос, все их аккаунты изучаются, поэтому уровень доверия достаточно высокий.
Для примера я приведу здесь несколько историй, из которых мне надо было выбрать. Критерии выбора были:
– в истории должны присутствовать факты насилия, психологические травмы, начиная с раннего детского возраста;
– человек, представивший историю, должен быть адекватным, не замеченным ранее в провокационных постах и комментариях;
– у меня должен установиться хороший контакт с этим человеком и полное взаимопонимание и принятие друг друга.
Рассмотрев все комментарии, я выбирала из четырёх участников группы:
Наталья – одна из самых активных участниц группы, зрелый, адекватный, хорошо идущий на контакт человек.
Оксана – также адекватный, зрелый человек, не активная участница группы.
Джейн – с яркой историей абьюза во взрослом возрасте, не активная участница группы.
Вероника – на тот момент она была не активной участницей группы, скорее – наблюдателем, но её история была самой страшной и комплексной.
Вот эти истории.
Наталья:
У меня было такое, причём два раза, что встречалась с недалёким нарциссом (веря в другое). Тот, видимо, желая меня «дисциплинировать» в связи с тем, что я свои границы отстаивала, приводил мне в пример свою прежнюю покладистую и всегда довольную (за то, что хоть какой мужик рядом) подругу.
В последний раз – он её куда-то довозил, я была с нарциссом в машине, и они вдвоём взялись меня поучать, как надо общаться в духе лести и тонких манипуляций с мужчиной. Точнее, та женщина учила, а нарцисс пребывал в блаженстве. Я потом, конечно, дала ему отлуп в том числе с разбором этой истории. Но противно это было, жуть.
Оксана:
Могу рассказать свою историю. Абьюз родителей, потом первый муж-нарцисс. Болезнь и смерть дочери (рак). Развод с первым мужем. Отношения с агрессивным нарциссом. Pасстались, когда одному малышу было 2 года, и я была беременна вторым. С родителями отношения волнообразные, но ушла в жёсткий игнор с начала 2017 года. Сейчас дети подросли, я замужем, всё благополучно. Выгребаю, работаю с психологом. Полно психосоматики.
Джейн:
На 8-м месяце беременности попала в больницу. По поводу бессонницы была направлена к психотерапевту. Во время сеанса (причем весьма непрофессионального) терапевт начал делать недвусмысленные намёки. Риэелтор, занимавшаяся решением моего квартирного вопроса, спросила: «Работает ли там психотерапевт? … Я была его пациенткой, мы нарушили мой половой покой, до сих пор с ним общаемся и т.д.». Она этим хвасталась!
Как нужно было её «развернуть», чтобы она считала достижением отношения, угрожавшие и ей, и ребёнку. Терапевт оказался маньяком, использовавшим своё положение, совращал беременных женщин, к которым у него было патологическое влечение. Это давняя история, но о ней до сих пор противно вспоминать.
Вероника:
У меня так. С детства вокруг одни психопаты. В 5 лет муж моей сестры меня убивал ножницами. В 10 – мужик надругался. В 15 – изнасиловали. Я росла сиротой с 8 лет. В 20 вышла замуж за шизофреника, – потом узнала, это официальный диагноз. Прожила с ним в аду 12 лет. Все «подруги» – чистые нарциссы. Всегда шла как дура ко всем с добром и радостью, а в итоге получала «по полной» такую отдачу, что и не передать словами.
Бывший муж каждую весну продолжает устраивать спектакль под названием «Вернись, ты всё равно будешь моей, никому кроме меня ты нах… н не нужна». Больше людей вообще к себе не подпускаю близко. А если и случаеттся общение, то всё равно в чём-то да пообвиняют. В итоге ношу клеймо «жертвы» от которого невыносимо тошнит. Критики не боюсь. И хочу разобраться. Потеряла себя в других. Спасибо.
История Вероники соответствовала всем необходимыми для работы критериями. Oбщение с этой женщиной с первых слов сложилось доверительно и с полным пониманием всех нюансов онлайн терапии.
Марина Осборн:
Добрый день/вечер, Вероника! Я взяла Вашу историю в качестве примера для упражнения «Истoрия aбьюзa в разных жанрах». Загляните в пост. Нужно Ваше участие и обратная связь!
Veronika:
Здравствуйте, уважаемая Марина. Я вам очень благодарна, что вы взяли мою историю. Я прочитала и целый день думаю об этом. Для меня это всё впервые. Я не могу справиться с чувствами. Я прочитала комментарии к этому посту участников. Мне всё нравится. Я не знаю как себя вести? <…> Я не могу про себя так написать как в примере. У меня только то, что было. Спасибо.
Марина Осборн:
Самое главное – напишите в комментариях все свои чувства и переживания в момент, когда Вы читаете свою историю в разных форматах и жанрах.
Наступает ли у Вас облегчение или наоборот становится ещё тяжелее? Одним этим упражнением травму не вылечить. Это долгий-долгий путь. Но Вы его уже начали.
Исцеление – Ваша цель. Вы – самый главный для себя человек с этого момента и до конца жизни. Когда Вы напишете в комментариях свои чувства, Вы получите ещё много интересных мыслей и советов от девушек, которые пережили подобное (в группе таких много). И они поделятся своим опытом.
Вы сейчас – Воин, и Ваша задача победить все свои страхи и найти путь к новому состоянию души и тела. Это возможно. И это непременно произойдёт, потому что в Вас есть свет, живучесть, внутренняя сила, которую Вы пока ещё не очень хорошо осознаёте.
Но именно эта сила помогла Вам пережить кошмар Вашей жизни. Я не могу без слёз представлять, что с Вами делали те люди. Но раз Вы с нами, а не в могиле и не в тюрьме, переписываетесь со мной и участвуете в группе, значит эта сила в Вас есть.
Вот небольшой фрагмент чата в группе после того, как я выбрала историю Вероники. Я разъясняю некоторые моменты упражнения «История абьюза в разных жанрах».
Марина Осборн:
Спасибо за Вашу историю. Критики вообще не будет. Здесь вообще запрещено критиковать людей, которые пострадали от токсичных отношений.
Veronika:
Спасибо. Я уже как «забитая» собака готова ко всему.
Марина Осборн:
В критике нет конструктива и выхода. Она нужна для других форматов общения и на другие темы. И только по запросу.
Veronika:
Спасибо, что обьясняете)))
Alevtyna V.:
Veronika, сочувствую Вам! Добра Вам♡
Veronika:
Спасибо. Я тронута.))
Елена К:
Ах… ть (((, Вероника, мне терапевтичным оказалось даже просто знакомство с вашей историей. Слов нет. Хотя нет, без слов, позвольте вас обнять…
Ольга О.:
Присоединяюсь к обнимашкам!
Ольга Г.:
И мне хочется Вас обнять!
Елена Д.:
Veronika, как я вас понимаю. Тоже с пяти лет меня пытается прикончить мать, правда, начиналось с килограммовой коробки с сахаром… Фу, не буду продолжать. Но про «клеймо жертвы» это верно вы написали, тошнит. Я про себя говорю, что я жертва «профессиональная», я с этим уже 40 лет из 45 своих, конца пока не видно. Держитесь! Всё будет хорошо!
Veronika.:
Спасибо вам искренне!))
Одно из важных правил, которое должны были соблюдать участники группы, наблюдающие, создающие свои варианты истории и комментирующие историю Вероники, написанную в разных жанрах – запрет на критику и запрет на «самадуравиноватинг».9
Наша работа в Вероникой разделилась на две части. Первая – публичная. Я опубликовала пост с историей женщины, и все желающие участники могли эту самую историю описать в любом жанре.
Я отслеживала все комментарии для профилактики любого троллинга и критики. В ряде случаев давала дополнительные разъяснения по самой методике.
Такая публичность (помним, что это был выбор самой Вероники) помог женщине не только увидеть свою историю чужими глазами под разными углами зрения, но что самое важное – дал ей большую моральную и психологическую поддержку от других участников группы.
Вторая часть нашей работы по переписыванию ключевых моментов прошлого была скрыта от группы и проходила в нашей переписке в личном чате. Это позволило Веронике быть максимально открытой и откровенной, вспоминая, описывая и вместе со мной прорабатывая все деликатные фрагменты своей прошлой жизни.
Таким образом, первое упражнение высвободило внешний (поддержка группы) и внутренний (изменение отношения к своему прошлому, решимость, смелость пойти в свой страх) ресурсы и подготовило Веронику психологически к тому, чтобы копнуть глубже.
К слову сказать, это уже далеко не единственная онлайн-консультация такого формата через переписку. С некоторыми запросами я работаю по скайпу «face-to-face», но в данном случае я учитывала весьма деликатные факторы, которые даже не стала поначалу обсуждать с женщиной, чтобы исключить дополнительный травмирующий эффект.
История Вероники имела столь деликатные нюансы, и травма её была столь глубока, что я почувствовала – ей будет некомфортно общаться со мной через вебкамеру.
У многих женщин-травматиков есть страх перед камерой, они не любят свой внешний вид, стесняются своего голоса, фигуры, лица. Моя интуиция не подвела меня.
Позднее я увидела, как выглядит Вероника. Когда были достигнуты первые результаты, мы стали обмениваться фотографиями, делиться друг с другом текущими событиями и фактически подружились, сохраняя уважительную дистанцию в виде обращения на «Вы».
Читая эту книгу, вы вместе с нами переживёте всё, что пережила Вероника в своем старом сценарии жизни и всё, что она пережила в новых сценариях. И доказательством эффективности этой комплексной методики именно в таком онлайн-формате у Вероники стали:
1) Отказ от суицида.
2) Полный контакт со всеми своими эмоциями.
3) Заметное улучшение психологическoгo состояния.
4) Повышение самооценки, уверенности в себе.