Молодые супруги проживали на Петербургской стороне, в районе, который слыл лучшей частью города в начале века, но к середине его превратился в место, где находил пристанище по большей части бедный люд. Ксения стала женой Андрея Федоровича в возрасте восемнадцати лет, и несмотря на то, что Бог не дал им детей, жизнь их текла тихо и мирно, в любви и взаимном уважении.
Но неожиданно пришла беда. На четвертом году счастливого брака Андрей Федорович скоропостижно скончался. Внезапность смерти была такова, что супруг Ксении не успел ни покаяться в своих грехах перед священником, ни причаститься Святых Тайн. Будучи благочестивым человеком и, как и Андрей Федорович при жизни, глубоко веруя в Бога, она тяготилась сознанием, что любимый супруг не по своей воле не получил причастия и что теперь бессмертная душа его обречена вечно мучиться.
Ночами напролет до похорон Ксения молила Господа спасти душу любимого Андрея Федоровича, просила о наставлении в том, как ей устраивать дальнейшую свою жизнь. И было ей откровение: представившись Ксении в видении, преподобная Мария Египетская возвестила молодой вдовице, что та свыше благословлена на суровое подвижничество и скитания Христа ради. Сподобившись благой вести и духовного прозрения, Ксения, пожертвовав Господу собственный разум, взяла на себя тяжкий крест юродства.
Духовно преобразившись, она поменялась и внешне: Ксения Григорьевна постарела лицом и убелилась сединой. В день похорон она переоделась в мужнину одежду и в таком виде провожала гроб его до кладбища. Будучи отныне похожей на Андрея Федоровича, она стала и отзываться лишь на имя покойного супруга. Когда, обращаясь к ней, окружающие называли ее Ксенией, она отвечала: «Ксения Григорьевна умерла, а тут перед вами Андрей Федорович», – и просила смиренно в дальнейшем так ее и называть.