Велес также был связан с миром мёртвых. В заговорах на память предков упоминается «дорога в лес тёмный, к озеру глубокому», по которой Велес ведёт души. На поминальных трапезах иногда оставляли еду «волоху», чтобы он не тревожил усопших и помогал им. В некоторых легендах он предстает проводником, ведущим душу по мосту, разделяющему миры. Это отражает его роль как посредника между живыми и умершими, что делало его фигуру особенно значимой для народного сознания.
Связь с песнями о богатстве и скоте отражена в устойчивом мотиве «Волосатого покровителя», который прячет корову от волка или выводит её на богатое пастбище. Сельские хозяйки, беспокоясь за удой, иногда шептали короткие заговоры: «Батюшка Волос, дай молочка в полный ковш». В этих обращениях хранилась вера, что источник молока и жизни – не только сама корова, но и тайный хозяин, стоящий за ней.
Даже в христианский период образ Велеса не исчез, а преобразился. Его черты приписывались святому Власу, которого стали считать покровителем скота. Народная память соединила двух персонажей в один образ, и заговоры «к святому Власу» фактически продолжали древнюю линию обращений к Велесу. В обрядах на праздник Власьева дня крестьяне окуривали хлевы, молясь о здоровье стада, но, по сути, выполняли ту же функцию, что раньше связывалась с Велесом. Таким образом, след бога оказался неистребим, просто облачился в новые имена и формы.
Тайная сила Велеса ощущалась и в природных приметах. Если во время грозы молния ударяла в дерево у хлева, это считалось знаком, что бог требует уважения и жертвы. Люди оставляли хлеб или молоко под деревом, чтобы умилостивить хозяина. Считалось также, что Велес может являться во сне хозяину и предупреждать о бедах со стадом. Сновидения с образом медведя, быка или туманного старца толковались как послание от него. Эти сны могли давать подсказки: куда гнать стадо, когда сеять хлеб, когда ждать беды.