Особенно интересна параллель с архетипом трикстера, который встречается практически у всех народов. В североамериканских мифах это Ворон или Койот – обманщик, создатель, хранитель магии. Его поступки амбивалентны: он может навредить, может спасти, но всегда несёт новое знание. Велес, будучи обманщиком по отношению к Перуну, крадущим богатства, скот или души, занимает то же место. Его хитрость не зло, а механизм обновления и равновесия. Мир не может существовать без обманщика, который постоянно ставит под вопрос устоявшийся порядок.
Таким образом, сопоставление архетипа Велеса с образами других культур показывает, что он концентрирует в себе универсальный мифологический мотив: хтонический покровитель богатств и мудрости, противостоящий богу-громовержцу, проводник между мирами, владыка мёртвых и наставник живых. Но в отличие от многих аналогов, он не только «враг» или «антагонист», а фигура гармонии через противостояние. Он объединяет в себе Гермеса и Гадеса, Локи и Дагду, Энки и Осириса, оставаясь при этом уникальным выражением славянского мировидения, где тьма и свет – не абсолютные противоположности, а части единого цикла.
1.8. След Велеса в фольклоре, сказаниях и народных заговорах
След Велеса в народной памяти огромен и многослоен, он прослеживается в обрядах, сказаниях, приметах, заговорах и даже в бытовых выражениях, где имя этого бога часто звучало без прямого называния. Велес считался хранителем скота, богатства и достатка, защитником домашнего уюта, но вместе с тем – хозяином лесов, туманной границы между миром живых и миром предков. Именно в этом двойственном образе – пастыря и хранителя тайного – и закрепился его след в фольклорной традиции.