Идеи модного тогда социал-дарвинизма и попытка перенести законы биологии и теории Дарвина на законы развития общества повлияли на мировоззрение Бирса и нашли отражение в его рассказах. Как, впрочем, и натурализм Эмиля Золя и Ги де Мопассана.
Все эти усвоенные и принятые на вооружение Бирсом тогдашние модные теории развития позже в другой части света отзовутся взмахом крыльев птички колибри, которая в силу американской специфики превратится у него в пересмешника. Тема пересмешника, столь важная для Бирса, трансформируется в американской литературе в желание убить этого самого пересмешника. Сам Бирс, уподобившись ему, будет передразнивать все и всех: и Жизнь, и Смерть, и Человека.
Невзирая на мрачные тона, сделанное в литературе Амброзом Бирсом ярче и прекраснее всего того, что было подвергнуто огранке фирмой Де Бирс. Он постоянно напоминает нам, как кратко и непредсказуемо наше земное существование. И словно повторяет за японским «Хагакурэ»: «Я понял, что путь самурая, это смерть».
Читая военные рассказы Бирса, порой, сложно понять, а на чьей стороне воевал автор. Так, в некоторых из рассказов Бирса «южане» описаны им как минимум с симпатией. Они «джентльмены». Они учат нас важнейшему, по мнению Бирса, умению – умению умирать.
Бирс заставляет вспомнить «Фаталиста» Лермонтова и «Выстрел» Пушкина, из европейцев – Мериме и его «Редут». Но если По в «Низвержении в Мальстрем» и «Колодце и маятнике» спасает своих героев, заставляя их, во-первых, по мере развития сюжета бороться до конца и, во-вторых, дав им в дар стремление к жизни и ясную голову, то особенностью прозы Бирса будет то, что его герой всегда обречен на поражение. И в это время Бирс чуть ли не единственный в мировой литературе, кто позволяет себе смотреть подобным образом на человека.