Из этой онтологии вытекают практические следствия колоссальной важности. Апостол Павел их ясно формулирует: «Страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1-е Коринфянам 12:26). Это – не призыв к эмпатии. Это – констатация факта. Когда в Африке умирает от голода ребёнок – страдает Христос. Когда в зоне боевых действий гибнет солдат – рана наносится всему Телу. Когда где-то совершается акт милосердия – всё Тело получает исцеление. Грех одного человека – это не его «личное дело». Это – вирус, поражающий весь организм, приводящий к духовному сепсису. Молитва одного праведника – это не просто его «духовная практика», а иммунный ответ, укрепляющий всё Тело.
Такое понимание полностью аннигилирует индивидуалистическую концепцию спасения, столь популярную в протестантском мире. Спасение – не «моё личное отношение с Иисусом», заботливо упакованные в кокон моей частной духовности. Спасение – это исцеление и выздоровление всего организма, частью которого я являюсь. Я не могу быть «здоров», пока организм болен. Я не могу быть «спасён» в раю, пока другие члены Тела корчатся в агонии ада на земле.
Моё спасение неотделимо от спасения моих Братьев и Сестёр, от преображения всего творения. Эта концепция делает христианство социальной религией по определению. Она с огромной силой бросает вызов любому проявлению эгоизма, равнодушия и социальной несправедливости. Бедность, войны, угнетение – это не просто «Социальные Проблемы». Это – симптомы смертельной болезни, поразившей Тело Христово. И наша задача – не уходить от них в «духовное», а бороться с ними как с онтологическим злом.