высших видов 'водорода'. Но когда
половой центр работает с чужой энергией, т.е. со сравнительно низкими видами
'водорода 24 и 48', его впечатления становятся более грубыми, и он перестает
играть в организме ту роль, которую мог бы играть. В то же время объединение
с мыслительным центром и использование этим центром энергии пола порождает
слишком сильное воображение, касающееся вопросов пола, а также тенденцию
удовлетворяться воображением. Объединение с эмоциональным центром создает
сентиментальность и, напротив, ревность и жестокость. Это опять-таки картина
'половых злоупотреблений'.
— Каким образом бороться с 'половыми злоупотреблениями'? — спросил
кто-то.
Гурджиев засмеялся.
— Я ждал этого вопроса, — сказал он. — Но вы уже должны понять, что
невозможно объяснить, что такое 'половые злоупотребления' человеку, который
еще не начал работать над собой и не знает структуры машины, как невозможно
сказать, что ему нужно делать для избежания этих злоупотреблений. Правильная
работа над собой начинается с создания постоянного центра тяжести. Когда он
создан, тогда все прочее начинает располагаться и распределяться в
подчинении ему. Вопрос сводится к следующему: из чего и как создать
постоянный центр тяжести? А на это можно ответить, что только отношение
человека к работе и школе, его оценка работы, осознание механичности и
бесцельности всего прочего может создать в нем постоянный центр тяжести.
'Роль полового центра в создании общего равновесия и постоянного центра
тяжести может оказаться весьма значительной. По качеству своей энергии (при
использовании собственной энергии) половой центр стоит на одном уровне с
высшим эмоциональным центром, и все прочие центры подчинены ему. Поэтому
если бы он работал с собственной энергией, это была бы великая вещь; одно
это указывало бы на сравнительно высокий уровень бытия. В этом случае, т.е.
при работе с собственной энергией и на своем месте, все другие центры могли
бы работать правильно — на своих местах и с собственными энергиями.'
ГЛАВА 13
Напряженность внутренней работы. — Подготовка к 'фактам'. — Посещения
Финляндии. — 'Чудо' начинается. 'Мысленные разговоры' с Гурджиевым. — 'Вы не
спите'. Вид 'спящих людей'. — Невозможность исследовать высшие явления
обычными методами. — Изменившийся взгляд на 'методы действия'. — 'Главная
черта'. — Гурджиев определяет главные черты людей. — Реорганизация группы. —
Те, кто оставляет работу. — Между двумя стульями. — Трудность возвращения
назад. — Квартира Гурджиева. — Реакция на молчание. — 'Видна ложь'. —
Демонстрация. — Как пробудиться? — Как создать необходимое эмоциональное
состояние? — Три пути. — Необходима жертва. — 'Пожертвовать своим
страданием'. — Расширенная 'таблица видов водорода'. — 'Движущаяся
диаграмма'. — 'У нас очень мало времени'.
Этот период — середина лета 1916 года — остался в памяти всех членов
нашей группы как время очень интенсивной работы. Все мы чувствовали, что
делаем очень мало по сравнению с той огромной задачей, которую поставили
перед собой. Мы понимали, что наш шанс узнать больше может исчезнуть, причем
так же внезапно, как появился; мы старались усилить в себе внутреннее
напряжение работы, сделать все возможное, пока условия остаются
благоприятными.
Я начал серию экспериментов, или упражнений, используя определенный
опыт, который приобрел ранее, и провел серию кратких, но очень интенсивных
постов. Называю их 'интенсивными' потому, что предпринял их не с
гигиенической целью, а, наоборот, стараясь дать организму сильнейшие толчки.
В добавление к этому я начал 'дышать' по определенной системе, которая
вместе с постом давала раньше интересные психологические результаты. Я
проводил упражнения в 'повторении' по способу 'умной молитвы', которые
прежде очень помогали мне сосредоточенно наблюдать за собой; провел я также
серию умственных упражнений довольно сложного характера для концентрации
внимания. Я не описываю подробно эти упражнения и эксперименты только
потому, что эта попытка найти свой путь предпринималась, в общем, без
точного представления о ее возможных результатах.
Но все равно, это, равно как и наши беседы и встречи, удерживало меня в
состоянии сильнейшего напряжения и, конечно, в значительной степени
способствовало