я
рассказал о небольшом святилище. которое видел в одном частном доме в
Коломбо. Там, как обычно, стояла статуя Будды, а у ног Будды находилась
маленькая пагода в виде колокола из слоновой кости, вернее, небольшая ее
копия, украшенная узорами и пустая внутри. Ее открыли в моем присутствии и
показали то, что в ней хранилось. Реликвия представляла собой маленький
круглый шарик размером с крупную дробину; он был вырезан, как мне
показалось, из слоновой кости или перламутра.
Гурджиев внимательно меня выслушал.
— И вам не объяснили, что это за шарик? — спросил он.
— Мне сказали, что это часть кости одного из учеников Будды,
чрезвычайно древний и священный предмет.
— Это так и не так, — сказал Гурджиев. — Человек, показавший вам шарик,
или сам не знал, что это такое, или не пожелал сказать. Это вовсе не часть
кости; вы видели особое костное образование, которое в результате особых
упражнений появляется у некоторых людей в форме ожерелья вокруг шеи. Вы
слышали об 'ожерелье Будды'?
— Да, — ответил я, — но это нечто совсем иное: 'ожерельем Будды'
называют цепь воплощений Будды.
— Верно, — сказал Гурджиев, — таково одно из значений этого выражения;
а я говорю о другом: об ожерелье из косточек, которые окружают шею под кожей
и непосредственно связаны с так называемым 'астральным телом'. 'Астральное
тело', так сказать, прикреплено к нему; точнее, 'ожерелье' связывает
физическое тело с 'астральным'. В том случае, если 'астральное тело'
продолжает жить после смерти физического тела, человек, обладающий косточкой
из такого 'ожерелья', может общаться с 'астральным телом' умершего. Это
магия; но о ней никогда не говорят открыто. Относительно буддийской магии вы
правы, этот случай как раз к ней относится. Конечно, отсюда еще не следует,
что виденная вами кость была подлинной. Такие косточки вы найдете почти в
каждом доме. Но я говорю о веровании, которое лежит в основе обычая.
И опять мне пришлось признать, что никогда раньше я не встречал
подобного объяснения.
Гурджиев нарисовал мне небольшой рисунок показывающий расположение
косточек под кожей; они шли полукругом, начинаясь несколько спереди ушей и
опоясывая затылок.
Рисунок напомнил мне схематическое изображение лимфатических желез шеи
из анатомического атласа. Но более я ничего не смог об этом узнать.
ГЛАВА 4
Общее впечатление от системы Гурджиева. — Взгляд назад. — Одно из
фундаментальных положений. — Линия знания и линия бытия. — Бытие на разных
уровнях. Расхождение между линиями знания и бытия. — Что дает развитие
знания без соответствующего изменения бытия? Что дает изменение бытия без
увеличения знания? — Что значит 'понимание'? — Понимание как
равнодействующая знания и бытия. — Различие между пониманием и знанием.
Понимание как функция трех центров. — Почему люди стараются назвать вещи,
которых не понимают? — Наш язык. Почему люди не понимают друг друга? — Слово
'человек' и его разнообразные значения. — Язык, принятый в системе. Семь
градаций понятия 'человек'. — Принцип относительности в системе. — Градации,
параллельные градациям человека. — Слово 'мир'. — Многообразие его значений.
Исследование слова 'мир' с точки зрения законов принципа относительности. —
Фундаментальный закон вселенной. Закон трех принципов или трех сил. —
Необходимость трех сил для проявления какого-либо феномена. — Третья сила.
Почему мы не видим третью силу? — Три силы в древних учениях. — Создание
миров силой воли Абсолютного. Цепь миров, или 'луч творения'. — Число
законов в каждом мире.
Лекции Гурджиева вызвали в нашей группе много разговоров.
Для меня оставалось еще много неясного; но некоторые вещи уже оказались
связанными друг с другом, и часто одна из них совершенно неожиданно
объясняла другую, как будто бы не имеющую с ней никакой связи. Уже начали
неясно вырисовываться части некой системы, подобно тому как при проявлении
фотографии постепенно появляются? фигуры или какой-то пейзаж; но многие
места по-прежнему оставались пустыми и незаконченными. В то же время многое
оказалось совсем не таким, как я ожидал, но я старался не переходить к
выводам, а просто ждать. Нередко одно новое слово, которого я раньше не
слышал, меняло всю картину; и мне приходилось заново перестраивать