Я сел на тибетский песок и почувствовал себя маленьким-маленьким
А может быть, все колокола мира родом отсюда – из Города Богов?
В конце концов я окончательно запутался в своих размышлениях. Загадкой, невообразимой по значимости загадкой древности было окутано это священное место, где мы волей судьбы имели счастье находиться. Я нутром чувствовал, что мне – простому «трехмерному» россиянину с неказистой татарской фамилией Мулдашев – не понять замысла древних, не осознать глубины их знаний и не охватить умом применявшиеся ими технологические принципы. Мне было позволено лишь взглянуть на легендарный Город Богов и… строить гипотезы по поводу его предназначения.
Тогда, сидя на тибетском песке, я не знал, что вскоре, через какой-то промежуток времени, мы – российские ученые – вдруг чуть-чуть поймем замысел древних, и даже от этого понимания нам станет страшно.
– Шеф, послушай-ка, – послышался голос Равиля Мирхайдарова.
Я обернулся и взглянул на Равиля, смотревшего на «колокола.».
– Мне кажется, что бытующие во всех религиях колокола изошли отсюда, из Города Богов, а именно были созданы как копии вот этих тибетских «колоколов», – Равиль показал рукой. – Колокол, на мой взгляд, есть не просто звуковоспроизводящий инструмент, каковых в мире множество, а есть, прежде всего, фигура, соответствующим образом изгибающая пространство и за счет этого концентрирующая вокруг себя те тонкие энергии, которые вызывают у людей богопристойные и богоутверждающие эмоции. Со звуком, который издает колокол, эти тонкие энергии распространяются и как бы зовут людей к главному – к Богу.
– Ты, наверное, прав, – сказал я, вставая с песка.
– А если войти в пределы вон той дугообразной конструкции, которая, скорее всего, является зеркалом времени, то человек, наверное, мгновенно проживет свою жизнь и испепелится, – заметил Селиверстов.
– Город Богов создан только для посвященных, – вздохнул Равиль.
– Пошли, – скомандовал я.
Э. М.: Купол православной церкви во многом похож на колокол. Под куполом церкви чувствуется особая энергетика. Да и звон колоколов резко отличается от других звуков, как бы проникая в душу.
Глава 4
Каков он – Кайлас?
Через некоторое время, когда мы спустились с холма, перед нами открылся священный Кайлас.
– Вот он! – сказал Рафаэль Юсупов.
– С погодой везет! Голубое небо появилось, – отметил Селиверстов. – Переменная облачность, в общем.
– Сережа! Сережа! – окликнул Селиверстова Рафаэль Юсупов. – Сфотографируй меня на фоне священной горы!
– Давай. Только отойди немного назад, а то як загораживает.
– Ладно.
Я смотрел на вершину священного Кайласа, возвышающегося над склоном. Покрытый снегом, он сверкал на фоне голубого неба. Чем-то магическим веяло от священной горы.
– Центр тантрических сил на Земле, – отметил я про себя.
А потом, сменив характер своего мышления на деловой стиль, я собрал ребят и начал командовать.
– До наступления темноты осталось около трех с половиной часов. Отсюда виден не весь Кайлас, а лишь его вершина. Я предлагаю разделиться. Сергей Анатольевич с Рафаэлем пойдут к якам, погонщикам и проводнику, чтобы разбить лагерь. Вон они! – я показал рукой. – А мы с Равилем отойдем в долину, чтобы открылся широкий обзор на Кайлас и далее пойдем на восток, дабы взглянуть на юго-восточную сторону священной горы. Давайте сделаем так – пока погода хорошая! Возвратимся мы, скорее всего, в темноте. Азимут на место нашего лагеря я уже взял. Не забудьте в темноте светить фонариком или выстрелите из ракетницы. Хорошо?
– Ладно.
– Равиль, пошли! Времени мало. Шоколадку, кстати, дайте, а!
Селиверстов стал рыться в карманах.
– На, возьми!
– Спасибо.