В древнем городе Бенаресе однажды проходила большая ярмарка. Тысячи людей стекались туда отовсюду, чтобы принять участие в ежегодном празднике.
Пришел в город и старый, мудрый сиддх, достигший полного просветления. В вечном состоянии блаженства он, казалось, плыл по дороге точно во сне, не обращая внимания на шум, суматоху и возбуждение, царившие вокруг него. В какой-то момент он присел отдохнуть в тени баньянового дерева, ибо день становился все более жарким.
Прислонившийся к дереву, он был так погружен в экстаз божественной любви, что все видевшие его принимали за пьяницу. Про святых, погруженных в состояние восторга, часто так думают.
Один из проходящих мимо людей, горячий поклонник марихуаны, как раз недавно употребил порцию местной травки. Увидев сиддха, прохожий подумал, что нашел товарища и соратника в своем пристрастии.
– Здравствуй, брат, – сказал он и лег на землю под деревом рядом с мудрецом.
Вскоре, стремясь укрыться от полуденной жары, к ним присоединились еще несколько путешественников. Один из них был жаден до алкоголя, другой – до чужих денег, а третий же был ученым-пандитом5.
Все четверо рассматривали сиддха, и каждый думал о своем. Первым заговорил выпивоха.
– Послушайте, – сказал он. – Этот парень, должно быть, опустошил по меньшей мере бутылку чего-то крепкого и, наверное, перестарался. Я в день выпиваю две бутылки, но меня никогда так не развозило.
Любитель ганджи не согласился:
– Э, нет, брат, он не из тех, что пьют спиртное. Очевидно, он только что выкурил какой-то хорошей травки.
Вор ничего не сказал: он не сводил глаз с карманов сиддха, ожидая, когда остальные уйдут, и думал о том, как легко было бы ограбить этого человека в столь беспомощном состоянии.
Наконец вмешался пандит:
– Вы разве не видите, что этот человек – великий сиддх, явно наслаждающийся состоянием высшего блаженства? Вы все глупцы, проецирующие на него собственные глупость и невежество.
Через некоторое время мудрец пришел в себя. Выглядел он совершенно трезвым и посвежевшим; он встал, улыбнулся, поклонился своим соседям и отправился в путь. Он совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг него, ибо пока другие проецировали на него самих себя, он оставался собой. Чужие мысли не сбивали его измененное и возвышенное состояние и уж точно не становились его частью.