Понять это важно потому, что осознание многогранности развития мировых цивилизаций позволяет не только точнее оценить вклад разных народов и эпох, но и увидеть, как взаимное влияние идей и открытий в различных культурах обогащает все человечество. Когда мы говорим о зарождении систематической науки, нередко создается впечатление, что все началось лишь с древнегреческих философов и продолжилось в эпоху расцвета европейской культуры. Однако такое представление упрощает и местами искажает картину научного прогресса. На самом деле наука как организованное знание, основанное на наблюдениях, экспериментах и логических умозаключениях, практически одновременно проявилась в разных регионах мира. Нам стоит расширить взгляд на историю познания, дабы признать тот факт, что подлинное стремление к раскрытию тайн природы не имеет географических границ.
Одной из самых древних и богатых научных традиций в мире обладает Китай. Согласно исследованию британского историка науки Джозефа Нидэма, результаты которого изложены в многотомном издании «Наука и цивилизация в Китае» (Science and Civilization in China), уже в I тысячелетии до н. э. жители Поднебесной существенно продвинулись в развитии математики, астрономии, медицины, гидравлики и инженерного дела. Научный подход в Китае формировался на базе практических потребностей (сельское хозяйство, метеорология, военное дело) и философско-религиозных учений (конфуцианство, даосизм), что стимулировало систематические наблюдения и послужило основой для формирования особых центров знания.
Чжан Хэн (78–139) был выдающимся астрономом, математиком, инженером и изобретателем периода Восточной Хань. Он фактически создал сейсмограф – прибор для обнаружения землетрясений, построив один из первых в мире прототипов улавливателя сейсмических волн. Его считают конструктором небесного глобуса (армиллярной сферы) для наблюдения за движением небесных тел.