Значимость работ Ибн аль-Хайсама довольно быстро перешагнула границы исламского мира. В XII веке его труды были переведены на латынь и стали достоянием ученых Европы. Именно тогда он получил латинизированное имя Альхазен. Его «Книга оптики» превратилась в основное учебное пособие по оптике в средневековых европейских университетах. Роджер Бэкон, Иоганн Кеплер, Готфрид Лейбниц и другие выдающиеся мыслители не раз обращались к наследию Альхазена в поисках идей и решений научных проблем. То, что многие достижения европейской науки эпохи Возрождения выросли из семян, посеянных исламскими учеными, в том числе Ибн аль-Хайсамом, говорит о глубине взаимовлияния культур и значимости переводческого движения, которое стало мостом между разными цивилизациями.
Любопытно, что Ибн аль-Хайсам оказался крайне продуктивен как автор трактатов по самым разнообразным темам. По свидетельствам современников, он создал более двухсот научных трудов, затрагивавших самые различные области – от физики, математики и астрономии до инженерии, медицины и даже философии. До наших дней, к сожалению, дошло только около 55 из них, однако даже эти уцелевшие тексты дают представление о широте и глубине его научных изысканий. Интерес алима к философским вопросам проявлялся в попытках прояснить методологические основы науки, в стремлении увязать математические постулаты с наблюдаемой реальностью.
Трудясь над камерой-обскурой, Ибн аль-Хайсам, как уже было отмечено выше, заложил предпосылки для будущего изобретения фотографических устройств и для формирования более глубокой теории перспективы в живописи. Он не только концептуально описал механизм камеры-обскуры, но и использовал ее для изучения солнечных затмений, наблюдая их проекцию на экран. Тем самым появилась возможность проводить безопасные и точные наблюдения небесных явлений, что явилось значительным прогрессом по сравнению с рискованными прямыми методами наблюдения за солнечным диском.