лагеря»: «Смертная казнь отменяется, ибо уничтожение разбойников в бою не есть казнь. Множество преступников обратятся к труду под внушением» (Напутствие вождю, 107; ср. Мир Огненный 2,86). Вообще «Живая этика» на редкость проницательно предусмотрела совмещение лагеря и психушки: «Инквизиторы и ретрограды могут строить тюрьмы и сумасшедшие дома, которые пригодятся для них же, в виде рабочих колоний» (Община, 248).
Последнее заставляет вспомнить мечту Платона о «государстве философов», в котором должна быть тюрьма под названием «софронистерий» — «дом, где приводят в разум», куда люди, отказывающиеся поклоняться государственным богам, должны быть заключены «не меньше, чем на пять лет» (Законы. 10, 908е). «Ради спасения его души» (Законы. 909а) к заключенному ежедневно будет приходить проповедник официального культаqqqqqqqqq. Так что заявление Рерихов — «будем следовать идеалу платоновской общественности»913 — производит мрачноватое впечатление.
Кому теософы будут «вправлять мозги» — не секрет. Они не устают напоминать, что «церковные исповедания являются почвой, наиболее благоприятной для проникновения зла в жизнь людей»914. И от этого зла всеведущая Иерархия защитит своих подданных. Она ведь желает людям добра и благоденствия, а, значит, избавления от лжи и бед. По убеждению же Е. Рерих «главная причина почти двух третей бедствий, которые преследуют человечество,.. это — религия в какой бы то ни было форме и в какой бы то ни было национальности. Это жреческая каста, священнослужители и церкви… Запомните, сумма человеческого бедствия не уменьшится до тех пор, пока лучшая часть человечества не разрушит во имя Истины, нравственности и всеобщего милосердия алтари этих лживых Богов»915. Среди тех «лживых Богов», которых надо сокрушить, называются индуизм, христианство, не-каббалистический иудаизм, ислам. Так что представителям исторических конфессий грозит арест, высылка или принудительное промывание мозгов.
В теософском рае религия будет вообще повсеместно отменена: «Религия отменяется не запретом, но предложением учения жизни» (Община, 252). В этом утверждении важно признание, что «религия отменяется» (очевидно, в пользу оккультного материализма). Средства же «отмены» теософы найдут по обстоятельствам. Во всяком случае советский вариант «штурма небес» Рерихам нравился: «Многое вы начинаете делать правильно. Вы сокращаете язык. Вы начинаете переоценку ценностей. Вы отменяете наследование. Вы отменяете храмы и тем признаете подлинное учение. Видите, сколько у нас