– Не заставлять, – покачал головой Керим. – А упорствовать. Совершать намаз еще тщательнее. Просить еще искреннее. Делать добрые дела еще усерднее. И знать – абсолютно точно знать – что Аллах видит каждое твое усилие и слышит каждую твою мысль. Даже самую тихую. Особенно тихую. Его молчание – не отсутствие. Это испытание верности.
В ту ночь Лев остался в доме брата. Они совершили вместе ночной намаз, и Лев молился уже не ради ощущений, а из послушания и надежды. Его движения были медленными, полными осознанного смирения.
И наутро, совершая утренний намаз, он не почувствовал ничего особенного. Не было слез, не было трепета. Была лишь глубокая, суровая уверенность в том, что он на правильном пути.
И в этой уверенности родилось новое, более крепкое и зрелое чувство – непоколебимое доверие. Доверие не к своим чувствам, а к Обещавшему: «Воистину, за каждой тягостью наступает облегчение» (Коран, 94:6).
Испытание тишиной было пройдено. Лев научился любить не дары, а Дарителя. И в этом была величайшая победа.
Да дарует нам Аллах стойкость в те дни, когда тишина кажется нам покинутостью, и да напомнит нам, что Он ближе к нам, чем наша шейная вена. Готовы ли вы к следующей главе, где мы увидим плоды этой стойкости?
Глава 16. Испытание влиянием
Прошло несколько недель с тех пор, как Лев прошел через пустыню духовной сухости. Теперь его вера напоминала не вспыхивающий ярко костер, а ровное, устойчивое пламя, которое уже не колеблется от ветра сомнений. Он продолжал свои ежедневные молитвы, уже не ища в них особых чувств, а просто исполняя свой долг с неизменной преданностью.
Однажды к нему в офис пришел его старый друг и партнер по бизнесу, Арсен. Лицо Арсена было мрачным, глаза уставшими.
– Лев, я не знаю, куда тебя черт занес в эту религию, – начал он, грузно опускаясь в кресло. – Но я пришел к тебе, потому что больше не к кому. У меня в жизни полный разлад. Бизнес на грани краха, жена подает на развод… Я не сплю ночами, пью таблетки от давления. Как ты со всем этим справляешься? Раньше ты был таким же, как я, а теперь… смотрю на тебя – и не понимаю. В тебе есть какая-то тишина.