Керим посмотрел на отчаявшегося Руслана, потом на взволнованную семью. В его душе не было борьбы. Был лишь ясный, как горный воздух, принцип.
– В нашей традиции, – сказал он тихо, обращаясь больше к Льву, чем к Руслану, – помочь соседу в беде – долг чести. Но дело не только в обычае. Дело в доверии.
Он подошел к крючку, взял ключи от своей машины и протянул их Руслану.
– Бери, брат. Не я даю тебе эту машину. Дает тебе ее Аллах, Который послал тебя ко мне в час нужды. Вернешь, когда сможешь. И да исцелит Аллах твоего брата и дарует ему полное выздоровление. Если нужно, я тоже могу поехать с тобой.
Руслан, не веря своим ушам, схватил ключи, бросился обнимать Керима и выбежал за дверь.
В доме повисло тяжелое молчание. Лев сдержанно бушевал: «Я не понимаю этой твоей веры! Это не вера, это безрассудство!».
Брилиант молча убирала со стола, ее лицо выдавало внутреннее напряжение.
Прошел день. Руслан не возвращался. Не звонил. Вечер второго дня прошел в полной тишине. Тревога в доме нарастала. Лев звонил каждые два часа, его комментарии становились все мрачнее: «Я же говорил! Он ее уже продал, твоего «коня»!».
Керим оставался спокоен. Он не злился на Руслана и не ругал себя. Он просто делал свои дела и повторял про себя: «Я доверился Аллаху, а не Руслану. Исход – от Него».
На третий день утром во двор Керима въехала не только его собственная, но и вторая машина. Из нее вышел сияющий Руслан и его брат, уже заметно окрепший.
Оказалось, что у брата был острый приступ, требовавший срочной операции в той, дальней клинике. Они застряли там на два дня, а мобильный телефон Руслана разбился в спешке, поэтому он не мог позвонить. Он привез не только машину, полную бака бензина, но и гору подарков для детей и огромный барашек в знак благодарности.
– Керим, – говорил он, обнимая его. – Ты спас жизнь моему брату. Твоя вера в меня… она… она заставила меня быть в десять раз осторожнее! Я берег эту машину как зеницу ока! Я чувствовал, что за мной наблюдает не только ты, но и Сам Всевышний!