Ты идёшь по дороге сна, и каждый шаг – вспоминание о доме, которого нет, но он помнит тебя. Сон не лжет, он просто не знает, что он – сон. В глубине тишины горит крошечный глаз, где отражается весь космос, но без имени, без цели, без слов.
Ты – его зрачок. Ты – его утро, которое не наступит, пока ты ищешь рассвет. И когда ты проснёшься, не будет «ты».
Будет только взгляд, в котором Брахман смотрит на самого себя, как ребёнок – на сон, в котором был стариком.
Дыхание ОМ.
Есть вдох – и всё рождается. Есть выдох – и всё возвращается. Между ними – ОМ, звуковая тень Бога,
где он помнит Себя. Пранаяма – не искусство дыхания,
а путь домой, где воздух узнаёт, что он был молитвой.
Слушай:
когда ты вдыхаешь – ты входишь в сердце Брахмана,
когда выдыхаешь – он проходит сквозь твои сны.
В этом круге нет границ, нет «я» и «он» – есть только звук,
распускающийся, как лотос внутри тишины.
ОМ – это не слово.
Это не звук.
Это то, чем ты становишься, когда замолкаешь.
Свет Атмана.
Из дыхания рождается свет.
Он не сияет – он помнит.
Не греет – узнаёт.
Ты смотришь в него, и видишь не свет – а взгляд, который видит тебя до твоего рождения.
Там нет ни неба, ни земли, ни пути. Есть только прозрачноe «Я есть», где всё стало одной точкой, пульсирующей без времени.
Атман – не в тебе. Он и есть ты, в тот миг, когда ты перестаёшь искать. Мир ещё движется, дышит, снится —
но уже в тебе, а не вокруг. ОМ замолкает, но тишина звучит – и это её песнь, её Упанишада, написанная светом на воде твоего сна.
Сон Вечности.
Когда свет устал быть светом, он лёг – и стал сном.
Не смертью, а глубоким выдохом Брахмана, в котором даже тьма сияет, но тихо. Атман закрывает глаза, и звёзды гаснут,
чтобы родиться в новом дыхании. Никто не умирает, потому что никто не рождался. Всё – одно дыхание, замедленное до вечности. Там, где кончается звук, начинается слышание.
Там, где нет формы, начинается узнавание. Упанишада завернулась в ночь, как ребёнок в свой первый сон, и шепчет: «Я – то». И Бог спит снова. И этот мир – его улыбка
во сне без имени.