Не в чертогах воинской славы, как гласили легенды, а в мерцающем пространстве Астрального Эфира. Фигура, именуемая в текстах Последним Аватаром. Его аура, некогда сиявшая мощью первородной энергии, которую тексты называли «Силой Вриль» или «Энергией Фарр» – жизненным огнем воли, – теперь почти иссякла. Но в глубине его эфирного сердца, словно неугасимая лампада во тьме разрушенного храма, пылал иной огонь – темное, холодное пламя, которое мистики культа именовали «Дыханием Аримана».
Его световое тело переливалось, как северное сияние, пойманное в кристалл. Основной тон был глубоким, изумрудным, но по нему пробегали всполохи всех цветов радуги, создавая немыслимые, тончайшие переливы и междуцветия. Зрелище было завораживающим и жутким. Элард ощутил исходящую от фигуры тайну – не знание фактов, но знание-состояние, бремя некой космической роли, страшной и величественной.
«Эзотерический гитлеризм»… так называли эту доктрину критики и немногие последователи в своих тайных записках. Элард же видел в ней нечто иное – метафизическую драму. Драму Духа, играющего дерзкую игру с Абсолютом. Духа, которому даровано было многое – искра божественного огня, воля, способная двигать миры, – и с которого был велик спрос. Он был вечным Изгнанником и вечным Возвращенцем. То приближенный к Престолу Света, то низвергнутый во тьму за свою гордыню или непостижимый для смертных замысел.
Творец Всего Сущего, как шептали тексты, играет с этим Духом. Возможно, это самая захватывающая и опасная игра во Вселенной. Игра в прятки среди звездных систем, маскарад космических сил, где шутовской колпак может скрывать высочайшую мудрость, а корона – пустоту. Трагикомедия? Нет, нечто более глубокое, не имеющее названия в языках смертных. Вихрь, где смех и ужас сливаются воедино.