Загадочные «восемь», которые будут вознесены над людьми в День Воскресения, также становятся предметом размышления. Являются ли они ангелами или иными сущностями? Их роль в Судный день остается таинственной, подчеркивая непостижимость деталей грядущего. Это вновь возвращает нас к теме смирения и ограниченности человеческого знания перед Божественными тайнами.
Однако сквозь завесу тайны Судного дня ярко проступает Доктрина Милосердия. Ибн аль-Араби связывает ее с самой сутью Бога и первоначальным творением человека. Человек создан по «образцу Бога», что сообщает ему изначальную святость и благородство. Его дух изначально добр и чист. Эта концепция имеет ключевое значение: она подразумевает, что даже грядущий Суд будет проникнут Милосердием. Вечное страдание не может быть сопоставлено с этой изначальной святостью. Чистота и доброта, заложенные в человеке при творении, служат ему своего рода защитой от абсолютной и окончательной гибели.
Понимание этого требует мудрости и знания, способности различать уровни бытия и понимать Божественные Имена и их проявления. Нужны противоположности, чтобы постичь полноту реальности. Суд и Милосердие, Знание и Тайна – все это части единого Божественного замысла. Глубокая рефлексия над этими темами, к которой призывает текст, становится неотъемлемой частью пути искренности – пути познания Бога и своего места в Его мироздании.
Углубляясь в природу Божественных Имен и их проявлений в мире, глава 345 использует принцип противоположностей как ключ к пониманию. Благодетель и вредитель, Даритель и Недаритель – эти полярные состояния необходимы для того, чтобы Божественные Имена раскрыли свою полноту и значение. Мир предстает как арена взаимодействия этих противоположностей, отражающих различные аспекты Единого Бога. Эта диалектика помогает понять разнообразие человеческого опыта и состояний души.