Путь Любви ведет за пределы общепринятых норм и самого себя. Любящий, поглощенный Возлюбленным, может показаться миру лишенным «хороших манер», ибо его поступки диктуются не социальными условностями, а внутренним велением Любви, которое иногда идет вразрез с разумом. Он подобен «животному, чья рана велика» – не в смысле дикости, но в том, что его действия исходят из состояния, где обычная ответственность, основанная на рациональном выборе, отступает. Любовь сама по себе становится оправданием, силой, выводящей за рамки суждений.
Это приводит к высшей точке – «любви любви», где любящий забывает не только себя, но и саму свою удачу в любви, и даже образ Возлюбленного растворяется в самой Любви. «Они забыли Бога, поэтому Он забыл их» – здесь «забыть» означает полное растворение в Объекте любви, стирание всякой отдельности. Любящий лишается атрибутов, его определяет лишь то, чем наделяет его Возлюбленный. Он стерт в доказательстве (maḥw fī al-ithbāt) – его действия видны миру, но их истинный Источник сокрыт; он есть, но его бытие – лишь отражение Бытия Возлюбленного.
Он полностью покоряется воле Возлюбленного, отказываясь от собственной воли. Его качества смешиваются с качествами Возлюбленного – где кончается раб и начинается Господь, становится неразличимо в единстве Любви. Он «не имеет души» (покоя) рядом с Возлюбленным, ибо постоянно бдит, следит за Его желанием, охваченный священной ревностью (ghayra) – не из эгоизма, но из трепета перед Величием Возлюбленного, желая скрыть Его от недостойных взоров и скорбя о слепоте мира. Эта ревность заставляет его скрывать свою любовь, как делал Пророк, играя с детьми и проявляя земную привязанность, чтобы уберечь тайну своей связи с Богом.