Достижение Знания
Вопрос: Как достичь самопознания? Глядя на такие организации и институты, как школы, университеты, деловые или профессиональные гильдии, я вижу, что за ними утвердилась прочная репутация. У них есть членство, условия приема, цели и перспективы. К примеру, если я политик, моя цель – стать членом кабинета; если я изучаю медицину, то для того, чтобы стать либо лечащим врачом, либо научным работником, либо преподавателем. Когда же я обращаюсь к суфийским идеям, будь то через книги или через людей, то вижу, что в этой области нет такого же согласованного курса или если он есть, то я не могу его найти. Из-за этого я испытываю замешательство и часто встречаю людей, которые, интересуясь теми же предметами, тоже чувствуют растерянность. Поэтому я считаю, что ответ на этот вопрос чрезвычайно важен для многих людей, которые верят, что в суфийских идеях и деятельности, несомненно, должно быть что-то истинное и ценное, ведь не зря же они сформировали столько великих людей. И все же путь к ним и курс обучения трудны и подчас озадачивают.
Ответ: Интересно рассмотреть эти слова не в качестве урока на тему, что представляют собой суфии или в чем смысл суфийской деятельности, а с точки зрения того, что они могут нам поведать о людях. И мы сразу же увидим, как легко ответить на этот вопрос, обратившись к материалам, аналогиям и способам мышления, которыми с таким же успехом могли бы воспользоваться сами спрашивающие, если бы действительно были такими последовательными аналитиками, какими себя воображают.
Сначала необходимо сказать, что именно такой образ мыслей и сбивает человека с толку. Вы произвольно подбираете параллели и допущения и пытаетесь применить их к нашей области. Занятно, что, использовав все это не по адресу, вы нашли именно то, что подсознательно искали, – путаницу.
Один из традиционных способов ответа на этот вопрос – процитировать пословицу: «Как бы быстро и ловко ты ни бежал, от ног своих тебе не убежать».
Давайте тщательно разберем приведенные аналогии и покажем, что они относятся к нам не больше, чем к любой области и людям, о которых упоминается в вопросе.
Во‐первых, не наше дело убеждать в практической полезности суфизма или в надежности суфийского учения всех и каждого. Каждый должен сделать это для себя сам и, вероятно, для этого человек будет использовать те же методы, которыми пользуется, когда обращается к изучению какого угодно предмета. Но ему следует помнить, что если он, скажем, придет в медицинскую школу и спросит: «Как мне узнать, что вы можете меня чему-то научить?» – ему будет указано на дверь. Его сочтут непригодным. Такой подход обнаруживает дурные манеры и указывает на то, что уровень интеллектуального развития этого человека делает его необучаемым. Есть много людей, которые не встают в позу идиота, и только по отношению к таким личностям у медицинской школы есть обязанность – предоставить им свое ограниченное время. Проделать с вами более простую подготовительную работу – уже задача других людей. Одна из функций опубликованных книг – дать подобный краткий инструктаж.
Во‐вторых, репутация суфиев и так достаточно прочна, и была таковой от своего основания, заложенного суфиями задолго до возникновения многочисленных современных институтов. Сохраняющаяся гибкость, жизнеспособность и эффективность суфийских институтов (если уж необходимо измерять в таких категориях) сами по себе доказывают их ценность на той шкале, на которой в обычном мире оцениваются подобные вещи.
Сосуществование подлинных суфийских проектов и их подделок представляет собой феномен, встречающийся в любой области, так как почти у каждого вида деятельности есть свои подражатели. Явление это не новое, и оно везде имеет те же характерные черты и источники.
В‐третьих, идея «набора и рекрутирования» членов, естественно, меняется от института к институту. К примеру, членство и условия приема банковских клерков отличаются, скажем, от набора в армию. Человек может стать банковским клерком и выяснить, что жизнь банкира ему не по душе. Или может стать политиком и выяснить, что это как раз то, что ему надо. Он может пойти в водолазы и обнаружить, что глубоководное погружение – совсем не то, что он думал, хотя вокруг него всегда было достаточно и водолазов, и школ, и немало литературы по этому предмету. Чего же иного вы ждете от суфийской учебы или деятельности, что отличалось бы от данного положения вещей?
В‐четвертых, конечно, существует вопрос о целях и перспективах. Допустим, вы хотите быть политиком: никто, вероятно, не скажет, что вы можете стать членом кабинета министров, прежде чем, к примеру, не поработаете рассыльным у какого-то незначительного кандидата в парламент, или заклейщиком конвертов в штаб-квартире партии, или даже каким-нибудь мелким клерком при никому не известном чиновнике сельского районного управления. Целью же может быть портфель министра или премьер-министра. Сколько людей, находящихся в начале своей политической карьеры: а) знают, что такое быть премьер-министром, даже если стремятся к этому; б) действительно станут премьер-министром? В любом случае, люди, достигшие такого ранга, как правило, руководствовались китайской пословицей: «Путь в тысячу миль начинается с одного шага».
В‐пятых, коснемся замешательства: люди часто приходят в замешательство либо потому, что не понимают первых шагов, которые им нужно сделать, либо потому, что неизменно получают удовольствие от своего замешательства, либо по какой-то иной причине, которую они не знают. Истоки состояния замешательства часто можно открыть, заново сформулировав проблему в более знакомых терминах, как только что сделал я.
Среди суфиев, как и среди последователей других путей, от того, кто намеревается стать участником их деятельности, требуются определенные навыки в качестве подготовки к высшему обучению. Жизнь в современных сообществах диктует необходимость в эквивалентных, а часто в точно таких же предварительных условиях. Поскольку в нынешних культурах существует множество хорошо известных институтов с ясно изложенными требованиями, то при наличии настоящего желания людям не трудней, а легче понять эти требования. К ним относятся: смирение, преданность, умеренность, сдержанность, послушание. До тех пор, пока вы не научились осуществлять эти «добродетели» на практике, вы ничего не добьетесь ни в банковском деле, ни в армии, ни в медицине, ни в политике, ни в социальной службе, ни в каких-либо других видах мирской деятельности. Если, с другой стороны, вы хотите избежать этой утомительной предварительной подготовки и устремиться к суфизму, то нам ясно, что вы собой представляете, и мы вообще не будем с вами разговаривать. «Сказать “да” суфийскому пути – значит, сказать “нет” воображаемому бегству».
Не случайно суфиям, как они снова и снова убеждаются на опыте, значительно легче конструктивно общаться с людьми, которые не только имеют высшие устремления, но и занимают прочное положение в мире: общеизвестно, что те, кто разумно относится к обществу и жизни, обычно очень хорошо воспринимают суфийские учения.
Итак, перейдем к проблеме, которой вы коснулись в начале своего вопроса: насколько видимыми являются учебные институты? Мир такой, какой он есть, так же как и особое отношение к вещам, составляют для суфия суфийскую школу. Помните слова Магриби, сказавшего монаху: «То, что вы ищете в вашем уединении//Я ясно вижу на каждой дороге и в каждом закутке».
К чему отягощать внешними условностями, скажем, обрядами, жизнь того, кто и так погряз в бесплодном ритуализме. Нет смысла загружать идеями ум, и так переполненный идейным багажом. Учебные структуры открываются нашему взору, когда голова свободна от иллюзий.