змеей Тиамат, которая пыталась свергнуть богов и
занять их место. В ханаанском мифе Ваал убивает морского дракона Лофана
(Itn), или Левиафана:
«Когда ты поразил Левиафана, змея скользкого, (И) положил конец змею
извивающемуся, Тирану семиглавому…»*.
В Откровении Иоанна Левиафан и Дьявол — обуянные гордыней и заслужившие
суровую кару противники Бога, — отождествляются друг с другом. Является
огромный красный дракон о семи головах. Хвост его совлекает с неба третью
часть звезд и низвергает их на землю. «И произошла на небе война: Михаил и
Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против
них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен
был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною,
обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с
ним». Затем с неба раздается торжествующий голос: «…низвержен клеветник
братии наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь». И голос
этот возглашает горе живущим на земле, «потому что к вам сошел диавол в
сильной ярости, зная, что не много ему остается времени» (Откр. 12:3-12).
В этом грандиозном видении объединены почти все основные мотивы
позднейшего христианского представления о Дьяволе: «сатана», обвиняющий
людей перед Богом; война на небесах, в которой Господне воинство
возглавляет архангел Михаил; низвержение Денницы-Люцифера с небес; падшие
ангелы (падшие звезды) — его приспешники; семиглавый дракон Левиафан; и,
наконец, вера в то, что мстительная ярость Дьявола обрушилась на землю. Не
вполне ясно, относилось ли описание Дьявола как «обольстителя» к эпизоду с
Эдемским змеем, однако многие поколения христиан, читавшие этот фрагмент
Книги Откровения, почти наверняка отождествляли «древнего змия» с
искусителем Евы.
Именно христиане возвеличили Дьявола, почти уравняв его в правах с Богом.
Убежденные в безупречной благости Бога, они тем не менее чувствовали
пугающую близость великого сверхъестественного Врага, квинтэссенции всего
мирового зла. Падение Дьявола католики стали объяснять грехом гордыни; эта
версия стала ортодоксальной и остается таковой по сей день.
В Средние века и на заре Нового времени Дьявол почти для каждого
христианина оставался устрашающе реальным и близким. Он фигурировал в
народных сказках, театральных постановках и рождественских пантомимах;
священники то и дело поминали его в своих проповедях; зловещим взглядом он
следил за прихожанами с церковных фресок и витражей. И приспешники