на
верблюде. Другая часть его «я» (ртуть), «паря в высоте, немного правее,
наклонилась и с любопытством осведомилась, чем занята плоть». А третья
часть (сера) «беседовала со второй и удивлялась, осуждая труды, на которые
обрекло себя тело, и презирая самую цель этих трудов». Две отделившиеся от
тела части пустились в дискуссию о том, насколько разумно или глупо то,
чем занимается тело. По-видимому, Лоуренс испытал состояние внутреннего
конфликта между заключенными в нем противоположными началами. Это
состояние он назвал «смертным сном»: его спутнику-арабу пришлось ударить
его, чтобы пробудить. И действительно, в некоторых отчетах об алхимической
работе непосредственно после сепарации наступает стадия «малой смерти».
Рипли и многие другие алхимики, однако, полагали, что за сепарацией
следует конъюнкция, т. е. достижение равновесия и примирения между
враждующими противоположностями. Сера и ртуть воссоединяются. Этот этап
обычно представляли в образе брака или соития и нередко — в виде инцеста
между матерью и сыном или братом и сестрой, ибо сера и ртуть происходят от
одного и того же исходного алхимического сырья. Сера — душа, или
чувственное начало, — вступает в кровосмесительную связь со ртутью —
духом, или бесстрастным разумом. Еще одним символом этой попытки алхимика
положить конец невыносимой сепарации, обрести внутреннее равновесие и
примириться с самим собой являлся возврат в материнскую утробу. Сын царя
или дракона — материал Великого Делания — возвращается в чрево матери,
спасаясь от страданий. Страдания причиняет ему не только исполненный суеты
внешний мир, но и то духовное состояние, в котором находится он сам.
Теперь алхимик очистился от тех своих свойств и
убеждений, которые были «дефектами развития». Противоположные начала,
являвшиеся основными компонентами его природы, претерпели разделение, были
приведены в равновесие и снова совмещены. Теперь он стал ребенком,
заключенным в материнском чреве, обретя свое изначальное «я».
Конъюнкцию можно рассматривать так же, как воссоединение четырех
первоэлементов (либо же ртути, серы и соли). Она требовала непрерывного
нагревания материала на умеренном огне, что для алхимика в те давние
времена было непростой задачей. Ведь он не мог точно измерять температуру
в печи, и поддерживать равномерный огонь было сложно. Но преодолев это
очередное затруднение, алхимик получал материал в его изначальной форме,
очищенным от несовершенств, возникших в результате ошибок природы.