да и большинство алфавитов!
— Да, но в каждой знаковой системе имя демона будет весить
по-разному, — лукаво смехнулся Кероп. — Посмотрите, вот имя демона —
Андрас — по-армянски.
Оно будет состоять из букв айб — ну — да — ре — айб — се. И
весит
всего лишь… всего лишь… семь тысяч четыреста шесть! — закончил
подсчет армянин.
— Да ты совсем сошел с ума! — заорал на него Давид. — Мы не знаем, как
справиться с демоном, когда его имя записано на иврите и равняется всего
лишь
тремстам пятнадцати! А будучи выражен в армянском языке, этот демон
всех просто на части разорвет!
— Не горячись! — успокоил его Кероп. — Мы, армяне, люди горячие, но
евреи еще горячее. Сейчас посмотрим — может быть найдется кто-нибудь, кто
сможет справиться с Андрасом?
Кероп нацарапал на листке еще ряд каракулей, и спросил у присутствующих:
— Имя архангела Рафаила вам, конечно, знакомо?
— Конечно… конечно…
— Это один из семи старших ангелов, обитающих в мире Брия,
сотворенных мыслеформ, — сказал Давид.
— Отлично. Будучи выражено в армянском варианте, имя Рафаля равняется…
равняется… двадцать пять тысяч триста девять!
— Ого! — слушатели аж подпрыгнули.
— Откуда так много? — строго спросил Давид.
— А это оттого, что армянские буквы своими числовыми значениями
достигают двадцати тысяч! Тогда как иврит — только до девятисот, и то если
учитывать конечные формы букв. А в имени Рафаэль содержится буква фе,-
Кероп показал букву, похожую на знак доллара. — Она-то и равна двадцати
тысячам, а все буквы в целом и дают нам такую огромную гематрию. Конечно,
армянский язык обладает меньшей святостью, чем иврит — я на это и не
претендую — но столь огромная разница в гематрии может нам дать
существенное преимущество.
— Да, но как реализовать это преимущество? — спросил отец Никанор. — Я
не сомневаюсь, что и демон, и ангел Рафаэль понимают по-армянски — как,
впрочем, и на всех остальных языках. Но нам с этого какой прок?
— О, прок очень большой! — Давид поднял вверх указательный палец. — В
практической Каббале есть церемония вызова ангелов. Она практически
никогда не практикуется, поскольку ангел — это огромная сила… тем более
в отношении таких сверхмощных духовных сущностей, которых вы называете
архангелами. В новейшей еврейской истории зафиксирован только один
подобный случай, когда цфатский каббалист Иосиф делла Рейна вызывал и
Метатрона, и Акатриэля…
— А покороче нельзя? — перебил Кероп. — Если я правильно понял начало
этой истории, сейчас мир в любую секунду может начать распадаться,
возвращаясь к первоначальному хаосу.
— Короче — надо провести церемонию вызова ангела Рафаэля на армянском
языке!
— Давид решительно рубанул ладонью по воздуху.
— Дай мне пелефон! — протянул руку Кероп к Давиду.
— Зачем? Хочешь вызвать ангела по мобильному? — удивился Давид.
— Гораздо проще. Я позвоню в канцелярию патриархии, чтобы в
министерство внутренних дел послали кого-нибудь вместо меня. А сам
отправлюсь вместе с вами готовить церемонию — ведь, если я правильно
понял, переводить все на армянский тоже придется мне?
Каббалист дал мобильный телефон Керопу, а сам обратился к греческим
монахам:
— У меня почему-то такое ощущение, что я делаю страшный грех.
— Грех уже был сделан, — твердо сказал Никанор, не глядя на отца
Николая. — И сейчас мы должны попытаться спасти мир.
— Хотел бы я знать, почему предыдущие четыре раза это не удалось, —
пробормотал вполголоса Давид.
Тем временем Кероп закончил разговор, и обратился к Давиду:
— А где мы будем это проводить? Надеюсь, не у кого-нибудь из нас на
квартире?
— Нет. Мы сделаем это в самом укромном месте во всем Израиле.
Далее Давид ничего объяснять не стал, а просто поднялся со скамейки во
весь свой недюжинный рост и сказал монахам:
— Отдохните до вечера. Все равно церемония требует подготовки. В семь
часов встречаемся на этом же самом месте. Пойдем, Кероп.
И каббалист с армянином быстро удалились вверх по лестнице, в сторону
еврейского квартала.
— Пошли, отдохнешь, — сказал Никанор отцу Николаю. — Думаю, этой ночью
нам спать не придется.
— Как-то странно вообще, — робко вставил отец Николай, — мы все люди
разных конфессий, и будем делать общий обряд…
— А ты не думай об этом, — посоветовал ему отец Никанор. — тут в
Иерусалиме если начать задумываться — с ума сойдешь. Может, слышал —
иерусалимский синдром называется. Спроси еще у меня, к какой церкви
принадлежит