– Живы, – ответил он. – Я всё погрел и выключил. Чайник закипел. Но я не знаю, какой чай тебе заварить на ночь, дорогая, – намеренно играя, он переводил внимание на себя, – а твой крокодил лохматый напускал слюней на пол. Я повязал ему слюнявчик.
Ведьма уже едва сдерживала смех: за ошейник Чейза была заткнута бумажная салфетка с маками, которой уже явно вытирали морду.
Чейз смешно чавкал и выражал крайнее нетерпение.
– Касиииво, – всплеснула руками малая.
– Руки покажи, – обратилась ведьма к хранителю.
Он протянул к ней открытые ладони, но она ловко проскользнула между ними и обняла его за шею:
– Добро пожаловать домой, любимый, – прошептала она.
У хранителя перехватило дыхание и он стиснул её в объятьях. Так просто. Он дома.
Ужин был сытный и обильный. Несмотря на очевидную стройность, ведьма ела прямо-таки как хороший мужик. Хранитель старательно скрывал улыбку, но такой аппетит ему нравился. Вкус к жизни. К тому же она делала это как-то вкусно, так же вкусно, как и готовила. Малая ела немного, но, наверное, так дети и едят, хранитель не знал. Детей у него не было. Где-то у плиты хрустел «кусяшками» Чейз.
Поначалу ели молча, день был долгий и все проголодались. Да и рагу с уткой было отменным.
– Там в коридоре… Это был морок. Он защищает от незваных гостей и гости говорят то, зачем пришли на самом деле.
Хранитель поперхнулся.
Ведьма засмеялась:
– Не переживай.
Хранитель не смог скрыть смущения.
– Всё хорошо, милый, – она протянула руку через стол и едва коснулась пальцами его руки.
Хранитель поднял глаза. Она смотрела на него с такой нежностью, что казалось, сама винит себя за эту лишнюю защиту.
– Прости, но я не могла снять защиту снаружи, я думаю, ты понимаешь. Я сегодня переставлю её и впишу тебя в нашу книгу.
Не показалось. Она действительно чувствует себя неловко, оттого, что неловко ему в её доме.