Чейз метнул на хранителя предостерегающий взгляд и процокал по каменному полу вслед за хозяйкой.
– Вот же идиот! – прошипел сам на себя хранитель.
Ему понадобилась ещё пару минут, чтобы разобраться с гардеробом, найти зеркало, попытаться сделать более-менее вменяемое лицо и почти бодро зашагать навстречу неминуемо ироничному взгляду ведьмы и её обычным подколам.
– Куда? – спросил он, приподнимая в руках пакеты.
– Сюда давай, – ведьма кивнула на каменный стол вдоль стены.
– Помочь?
– Разгружай в холодильник и на стол, сейчас разберёмся, – она уже что-то грела на плите.
Чейз навытяжку сидел рядом и излучал почти добродетель. Ещё бы, где-то там, в недрах пакетов, лежали заветные «кусяшки».
Малая стояла на табуретке и с важным видом мыла руки, что-то мурлыкая под нос. Семейная идиллия. Хранитель погрузился в пакеты, стараясь аккуратно и незаметно быть полезным. Ведьма не смотрела на него, деликатно давая время уйти от неловкости. Хранитель это понял.
– Что на вужин? – спросила малая, залезая на высокий стул.
– На ужин надо переодеться в домашнее для начала, – ответила ведьма, доставая и из холодильника увесистую утятницу. – Я поставлю греться, разберёшь остальное? Мы скоро.
Хранитель кивнул и перевёл взгляд на Чейза.
– Присмотри за ним, – она подмигнула собаке.
Чейз почему-то облизнул нос. Получилось слегка кровожадно. Хранитель перевёл недоумевающий взгляд с собаки на ведьму. Она лишь слегка улыбнулась и подмигнула ему тоже.
Девочки действительно вернулись очень скоро, малышка была в домашнем трикотажном костюмчике с вышитым оленёнком и смешных пушистых тапках с ушами. Вся в сером, но не грустном и унылом, а каком-то мило-пушистом, даже нежном. Очаровашка, одним словом. Ведьма тоже сменила строгий угрожающе-чёрный на светлый, тоже серый. Высокие гетры в серо-розовую полоску и какой-то не толстый, но объёмный то ли свитер, то ли платье, не короткий, но и не откровенный.
«Хороша», – только и пронеслось в голове хранителя.
– Все живы? – с улыбкой спросила ведьма, глядя снова на собаку.
Хранитель стоял, скрестив руки и ноги, опершись о стол у плиты.