– Когда ты взорвалась, я увидел её. Она была очень весёлая, одета как певичка в кабаре и танцевала. Как будто и рядом со мной, и далеко от меня, я толком не понял. Я думал, что ты там умерла и пытался к тебе прорваться, но не мог ни рукой, ни ногой пошевелить.
– Ясно. Ты просто пока не понял, что в тебе тоже есть Сила. Я думаю, как тебя пробудить. Как тебе её вернуть, но пока не знаю. Надо будет кое у кого спросить. А пока…
– А пока что с этой делать? – он никак не мог придумать, как её называть, а произносить имя отказывался. Ей оно было и вовсе противно.
– С подругой кривоногой твоей? – не без желчи ответила ведьма.
Он заметно напрягся, но она жалеть его не собиралась.
– Что ж. Если бы не эта мерзавка, во-первых, мы бы были готовы к битве намного лучше. Во-вторых, мне бы не приходилось сейчас ломать голову, пытаясь всё объяснить человеку, который сильнее меня и на которого я в этой битве рассчитываю. В-третьих, я до сих пор не знаю, удалось ли отвадить её насовсем.
– Почему? – перебил он.
– Потому что она продала свою душу за близость с тобой, – металлом звякнул её глубокий голос. Она пристально смотрела ему в глаза. Пронзительный, не знакомый ему взгляд, под которым льдом покрывалось всё внутри. – И благодаря ей, точнее, тому, что её телом, всеми телами на всех уровнях владели тёмные, они подобрались слишком близко к тебе. Нарушили связь, напустили морока. Со мной такого не получилось, меня охраняла ещё и бабушка. К тому же я тебя помнила и ждала всю жизнь. И они пошли другим путём. Началось всё это: смерти одна за одной, я просто не успевала собирать себя в кучу. Я вообще забыла, кто я, ослабла, порастеряла всё, чему меня учила бабуля. Не было связи с Истоком. Я вообще перестала верить. Ну как так?! Неужели я такая плохая, что мне столько бед? За что? Все умерли, а ты ушёл к другой…
Он минуту медлил. Ничего не было. Но соврать, что не прикасался к ней вообще, он не мог.
– У неё ничего не получилось… – глухо ответил он.
– Я знаю, – она отвернулась, подошла к столу, отхлебнула остывающего чаю.
Повисла тишина.
– Я не знаю, что сказать и что сделать, меня буквально тошнит от неё, правда, малыш…
– А меня и подавно…
– Ты мне веришь?