Корзины были прямо напротив, сложенные одна в другую, высокие, огромные, совсем такие, как она видела в деревне у бабушкиной родни. Сердце больно стукнуло в груди. Никого нет, ни здесь, ни там, а они целы. Сухие, старые, помнящие столько рук, столько плодов, столько всего… И они ещё поработают, послужат. Она погладила рассохшийся бок плетушки.
– Ну, что, соберём яблок для детишек? – улыбнулась она.
– Ты где это добро натырила? – снова удивился хранитель.
– У тебя в сарае, – она аккуратно приземлила пирамиду огромных корзин у беседки.
– То есть, будем всё-таки работать?
– Обязательно. Твои яблоки завезём в детдом.
– Не возьмут без документов.
– У меня возьмут. Я слово верное знаю.
– Одно слово: ведьма, – усмехнулся он.
– Не совсем это, но по сути верно. Я вылечила директрису от бесплодия, а ещё жену директора ресторана, того самого… Так что…
– Ну, ты даёшь.
– Да, даю людям возможность обрести смысл жизни.
– А я думал, он в любви, ну или как там ты формулировала.
– И это тоже верно, – ответила она, запихивая в рот ломтик помидора. – А дети разве не живое воплощение любви? Не благословение любовью свыше?
– У тебя везде любовь.
– Это не у меня, а у природы, у Истока. И любовь к шашлыку тоже из той же оперы.
Глава 7. И пылают костры
Шашлык удался. Хранитель умел готовить, ведьма помнила. И с годами навык отточился на славу.
Даже малышка с удовольствием уплетала сочное и мягкое мясо вприкуску с целым огурцом, который она отвоевала у хранителя в честном бою. Остальное было щедро нарезано и сдобрено соусом, усыпано зеленью и выглядело, как взрослая мужская еда. В общем, так, как она любила.