Долго сидела с телефоном в руках, пытаясь решить: позвонить или написать ему сообщение, ведь его ночь прошла куда хуже. Она это точно знала. Её пытались поймать на лжехранителя в образе малыша, не потрудившись даже сделать его хоть немного похожим на оригинал. Глупо, нагло, хотя и не могли не видеть: она под защитой. Не совсем же идиотов бросили в первых рядах. Дед этот тоже. Хоть и типажно, но точно считали образ с тверского старика. Значит, они близко. Ведь она думала о нём перед самым переходом. Всё вокруг – души адептов тёмных, согласившихся на охоту за ней… Сколько их было? Судя по крику, целая толпа. Насколько же им просто было собрать одномоментно столько людей? Знали? Готовились? Предвидели?
Каково же ему пришлось?
Было страшно. Было страшно, что он не возьмёт трубку. Потому что она сумасшедшая или потому что с ним по ту сторону что-то стряслось. Нет, иначе бы она почувствовала. Связь же она не упустила. Один страх подогревал другой и усталость от скоротечного, но очень энергозатратного ночного столкновения, накладывалась сверху.
Наконец, проснулась малышка. Дома она уже больше радовалась тому, что не пришлось вставать на рассвете и ехать в город в садик, тискала терпеливого Чейза и рассказывала ему, что по утрам нужно чистить зубы и делать зарядку.
Телефон зазвонил, как раз в тот момент, когда она засовывала в рот очередную шоколадную конфету.
– Угу, – промычала она в трубку, старательно жуя.
– Завтракаешь? Доброе утро, малыш.
– Доброе, милый. Как ты?
– Повеселился. Ты на работу идёшь?
– Надо. Дел много. Просто чуть позже поеду. Ночь тяжёлая была?
– Мягко говоря… А у тебя?
– Как сказать… Я готовилась. Ждала удара. Вроде бы атаку отбила.
– Я не знал, к чему готовиться. Видел тебя, но не мог дотянуться. Как за стеклом был. Не мог его пробить, сломать. Кричал, что там с тобой не я. А потом ты взорвалась и всё вокруг сгорело. Я во сне так орал, что разбудил соседей, а они меня, потому что я проснуться не мог, пока они в итоге до меня не достучались. Кажется, я поседел окончательно. И это я в квартире родителей ночевать остался. А быть дома за городом один, чёрт знает… Мог бы и не проснуться вообще.