Крутить головой было не солидно, Рич встал у окна, чтобы видеть всех, кто входит в зал. Старушки, пацанва типа Пашки и, надо же, серьезные мужчины с золотыми цепями на шеях. Инна в поле зрения не возникла. Раздражение нахлынуло как цунами. Пришлось сжать кулаки, чтобы прийти в себя. То, что ради возможной встречи с пигалицей он сорвался из дому, взбесило. Мозги в кисель превратились.
– Ну, пойдем уже в зал, а.
– Боишься, что места твои займут?
– Чего тут стоять, – ныл племяш.
Зал стремительно заполнялся. И Рич пошел за Пашкой, смеясь над его переживаниями. В этом городе Ричард мог прийти на любое мероприятие без всяких билетов и никто бы даже не пискнул, вздумай он сесть на понравившееся место. На всякий случай Рич оглядел зал, кто сел сзади, кто перед ними. На сцене уже стоял микрофон и хлипкий столик для записок. К столику выстроилась очередь, каждому хотелось свою записку положить сверху.
– Племяш, ты куда?
– Надо! Места держи.
Пашка как штопор ввинтился в толпу, пробиваясь без очереди. Рич с усмешкой следил за ним и вдруг как магнитом взгляд потянуло влево, в начало первого ряда. Инна. Точно. Пришла. Поправила волосы, очки протерла, словно почувствовала, что ее рассматривают, но не оглянулась. По крайней мере, вечер не пропал. Рич сел поудобнее. Что будет на сцене, его мало интересовало. После дурацкого спектакля он перехватит пигалицу и довезет до дома.
Инна
Любопытство не порок, а способ узнать новое. Это фразу твердила себе Инна, разыскивая свое место. Она имеет право на любопытство как и все. Если она молодой ученый, что ж ей теперь, на гипноз не ходить? Только в научную библиотеку? Вон сколько любопытных. Чтобы не толкаться в узких проходах между креслами, ДК был старым зданием, еще довоенным, Инна не стала глазеть на разнообразные амулеты, колоды карт и книги, разложенные на столах с облезлыми столешницами, сразу прошла в зал.