Довольство, безусловно, слишком легко становится самодовольством, и это главная ловушка жизни в небесном измерении. В «Драгоценном украшении Освобождения» тибетский учитель Гампопа говорит: «Как случилось, что мы еще не обрели состояние Будды? Причина в том, что люди, подобные нам, подпадают под власть четырех преград, посредством которых отдаляется достижение состояния Будды. Они таковы: привязанность к чувственным переживаниям в этой жизни, к чувственным удовольствиям этого мира, к самодовольству и к неведению относительно средств достижения состояния Будды»4 Гампопа, «Драгоценное украшение Освобождения», пер. Г. В. Гюнтера, Райдер, Лондон, 1970, с. 41.
Попав в ловушку первой из преград, вы принимаете как должное, что мир в таком состоянии будет существовать всегда. Попав во вторую ловушку – принимая удовольствие как высочайшую ценность, – вы хватаетесь за сиюминутное удовольствие и забываете о долговременных интересах. В тисках третьей помехи, самодовольства, вы удовлетворены собой, а что может быть худшей преградой? Вы говорите: «У меня все хорошо, я счастлив, все идет прекрасно, я медитирую каждый день», – и утрачиваете ощущение неотложности по отношению к духовному развитию.
Крайне важно понимать, что эта преграда действительно существует. Утвердившись на духовном пути, медитируя, посещая ретриты и общаясь с людьми, разделяющими ваши ценности, вы естественно и справедливо чувствуете, что вам очень нравится текущее состояние дел. Но это время сказать себе: «Я должен остерегаться самодовольства. Я должен идти вперед». Продолжайте задаваться вопросом о том, помогает ли ваша ситуация продолжать расти духовно.
В то же самое время нельзя преодолеть самодовольство, просто усложняя себе жизнь. Можно самодовольно радоваться и тому, что вы – человек, которому приходится много бороться и прикладывать усилия в жизни. Вы не обязательно растете, если страдаете, особенно если вы вполне довольны собой, потому что всегда с чем-то боретесь. Поэтому, хотя обычно люди, склонные к жадности, легче поддаются на уловку самодовольства, чем склонные к ненависти, вторые тоже, так или иначе, становятся его жертвой.