В Вальгаллу попасть нетрудно
О великой величине Вальгаллы. Тогда Ганглери сказал: «О чудесных вещах ты мне поведал. Сколь огромны должны быть чертоги Вальгаллы! Верно, там часто теснятся в дверях великие толпы». Тогда отвечает Высокий: «Отчего не спросишь ты, много ли в Вальгалле дверей и велики ли они? Услышав мой ответ, ты скажешь, что было бы странно, если бы всякий не мог войти туда или выйти по своему желанию. Правда и то, что рассесться там не труднее, чем войти туда. Вот как сказано в «Речах Гримнира»:
Пять сотен дверей
и сорок еще в Вальгалле верно;
восемьсот воинов
выйдут из каждой
для схватки с Волком42.
Волк – символ йотунской захватнической власти, пожирающей свет Божий по Своей воле. Отсюда, тот, кто захвачен йотунским мороком, а, соответственно, владеет недо-волей, ненасытно голоден, болен и совращен блудом (блуждать от-корней) является «Волком». Практики древних скандинавов относительно жертвоприношений, зверских убийств и само-устремления умереть в бою – это природа йотунского захвата, то есть желание попасть в Вальгаллу «по своему желанию», по недо-воле, обрести выгоду либо личной славы стяжание. А желание «выйти» из Вальгаллы – это также воля йотунского морока, но тоже не «твоя», ведь бревно бессильное многоголовьем43 занемогло. Посему смерть от болезни ведает тот, кто не знает свой дом – дом бессмертной души дыханья Отца – О-сознание. А кто знает свой дом, сохраняет покой и радость, неведом ему страх смертного сна, смелость и сила им принята от Отца, в сраженье бьется воля не его, а подчиненность разуму и ведающей душе. Потому туда не трудно войти и не трудно рассесться, но, чтобы войти – оставь все, а оставление всего есть бесстрастие, мудрость и бесстрашие воина, который не привязан к смертному сну и его отродьям алчности, жадности, зависти. А что же можно оставить, коль нить норна Скульд (должное, «будущее») обрывая, предаст бревно (тело) костру и матери-земле, а накопленья обратятся в тлен? Бессильным прахом станет тот, кто предан был утехам плоти ублажения забот. У тебя есть только право обладания, но владельцем ты не являешься: ни тела, ни накоплений, ни историй порока и гнева – здесь направь размышление на избыточность дара и воистину тебе спокойствием вернется благо. Одно владение у тебя все же есть, и только от него ты и сможешь избавиться. Волк Фенрир Сам согласился примерить цепи, чтобы блистать силою своей и славу обрести. Не устоял и пред шелковой нитью Глейпнир, сотканной темными альвами из того, чего нет, и чем сильнее он боролся с нею, тем сильнее она его сдавливала. Такова и твоя цепь из невежества, страха, борьбы с вымышленным врагом (а враг есть ты в обличье волка), злобы, жалости к себе, лени, порока, недостатка, надежды, желаний выгоды, прибыли, пользы, обладания, ненасытности, болезни, несчастья, горя, что никогда не имеет конца и края, и попытка достижения чего-либо с помощью цепи не увенчается довольством, даже если в итоге захватить в утробу Бога. Умереть от болезни и старости – это жизнь для бесплодной хватки ненасытного желанья, стремление больше ее захватить, но от старости дороги не сыщешь, неверная она – проглотит все попытки удержать, уничтожит цветение и даст плоды болезни ненасытным быть в захвате света.
Освобождение от пут Недо-я, от владений и желаний выводит за пределы и жизни, и смерти – возвращаясь домой ты пребываешь в покое блаженства (Вуньо) – совершенства дома души. Врачеванье сей болезни лечит свет Сознания в осознании собственной природы: нерожденной, незатронутой, величественно Божественной субстанции. Тот, кто осознал совершенство природы сути, наполненной нектаром (медом) неисчерпаемым44, тот не блуждает более в кандалах шипа сна, не перерождается от жен коварных, а пребывает радостно в палатах Всеотца, становясь эйнхерием или валькирией. Будь бдителен и добр45 (субстанциональность), если омелу пропустишь, принизишь, будешь с роком бороться, значит оторван ты от кормящей матери Аудумлы и ждет тебя прах из хвори в палатах Мокрой Мороси.