Старик продолжал медитацию. Процессия замерла и внимала заунывным звукам старика, напоминавшим звуки средних октав органа. Петер разбирался в музыке. Полифония медитации была своеобразна. Звуки издавались явно одним человеком, но проявлялось многоголосие, подобное обработке Баха для хорала. Слышались несколько голосов, согласованных по вертикали. Более того, слух выделял консонансы и диссонансы. Старик филигранно создавал своей носоглоткой резонирование. Как он это делает? Петер ничего подобного не слышал ни в одном оперном театре.
– Мы не успеем выполнить нашу миссию в намеченные сроки.
– Фон Остен, пристрелите его, он не может дальше идти в нашем темпе.
Петер не мог возражать старшему офицеру и вынул свой Вальтер системы Pistole 38. Когда пистолеты данной системы пришли на замену Люггерам, Петер не сразу согласился его заменить: Люггер был намного элегантней.
– Aufstehen7!
– Ich erschieße dich für Ungehorsam8.
От группы непальцев отделился самый худой и обнажённый кхас9. На фоне общего скромного одеяния его одежда выглядела лохмотьями.
– Herr Wirt10! Этого нельзя делать. Daai11 настроен на лад третьего духа предгорья Ярлинга и наполняет нашу процессию энергией и здоровьем. Он омолаживает нас и снабжает долголетием.
Петер обернулся к Брюнсу:
– Штурмбанфюрер, он снабжает нас долголетием и омолаживает через общение с духом!
На лице Брюнса появилось подобие улыбки:
– Долголетие очень бы пригодилось этому скоту, но боюсь, на это у него мало надежды.
Петер знал о секретной директиве и её предписании для зондеркоманды – свидетелей после достижения результата – нахождения на Тибете следов арийской расы – не оставлять. Диверсионная операция «Тибет», направленная на дестабилизацию положения Британской Индии, следовавшая за этим по утверждённым верховным главнокомандованием планам Шеффера, не должна была подвергаться риску.