Краузе, закончив просмотр заснятого им, включил камеру Петера. Она с точностью и до малейших подробностей повторила увиденное им на соседней горе. Вершина, покрытая снегом, маленький и едва одетый человек в позе лотоса, кучка лохмотьев, что мгновенье назад была его одеждой. Ни дополнительного звука, принятого оператором за потрескивание камеры, ни лёгкости дыхания и возвышенного состояния души, ни качества воздуха на воспроизведённых кадрах не было и в помине. Тем не менее, штурмбанфюрер был необычайно доволен. Он отвёл Петера в сторону, иронично пофыркивая:
– Лейтенант, Вы верите в то, что эта незначительная кучка дерьма – сверхчеловек, нить к нашим великим предкам?
– Нет, штурмбанфюрер, не верю. Ткни его пальцем и ничего не останется.
– Тем не менее нам есть теперь что предъявить Эрнсту24, а ему чем поделиться в Берлине с рейхсканцлером и другими организаторами нашей миссии. Масса доказательств. Пусть определят это дерьмо к себе в учителя, а нам выдадут заслуженные награды. Я бы не отказался от очередного звания и небольшой виллы в придачу.
Несмотря на необычность произошедшего, полученные доказательства существования мистических энергий Непала и, следовательно, верности указанного фюрером пути, Петер следовал зову вектора неизведанного. Он подошёл к укутанному в одеяло и слегка осоловевшему от непривычного напитка кхасу:
– Ты должен будешь научить нас делать то же самое!
Тщедушный и похожий на ребёнка человек на несколько мгновений как бы ушёл в себя. Потом пробормотал:
– У вас не получиться. Для этого нужно за всю свою жизнь не обидеть никого, даже червяка!
