Рука невольно дрогнула и самолёт покачнулся. Он не был суеверен, но практика – основной критерий истины – призывала ведь к осторожности. И зачем он только вспомнил про день рождения Габи? Какое мальчишество! Батарея зениток, спрятавшихся в овраге между лесом и православным храмом, открыла огонь по двум немецким истребителям с крестами на фюзеля жах и номерами 8973 и 8978. Увидев за самолётом Отто Крафта дым, Петер решил, что ведомый перешёл на форсаж, чтобы резко уйти на высоту и тут же подумал:
– Форсаж бесполезен при данной плотности огня зениток. Молитва, только молитва и mero purano tarika – мой прежний путь!
За его крепкими плечами была экспедиция на Тибет и мудрость обитателей святого места Ярлинг. Он знал, что такое первая ступень на пути, ведущем к союзу с великими магами. Барон был одним из немногих, стоявших на этой первой ступени у входа в Шамбалу. За Мессершмиттом Отто Крафта показался густой чёрный шлейф со снопами огня. Петер понял, что ведомый не уходит на форсаже от огня русских зениток, а уже – жертва этого огня. Истребитель Отто стал падать вниз на купола местного храма.
* * *
Когда шок от произошедшего ослаб, некоторые члены группы смогли говорить, а кричавшие смогли замолчать, штурмбанфюрер Брюнс скомандовал:
– Дайте ему одеяло!
Обнажённого кхаса укутали в тёплое и насильно влили в рот дозу шнапса.
Эрнст Краузе просматривал сделанные им кадры кинохроники. По склону горы, на которой находилась группа, поднимался фон Остен. Все поджидали его с нескрываемым любопытством. Брюнс проявлял явное нетерпение:
– Что Вам удалось заснять, лейтенант?
– Всё, что происходило!