Глава двенадцатая
«КРИКИ ИЗ ЛЕСА И АРОНО»
Белый Волк после закрытия врат сказал, что будет ждать меня у себя через неделю. До этого же момента я слушал каждый день записи онгонов и расшифровывал скрытые послания в них, то что я понял и услышал дополнительно как бы между строк я опишу позднее.
Было утро пятого дня после закрытия врат и проснулся я, как говорят в народе, не с той ноги. Чувство было внутреннее в стиле «били-били не добили» и для меня оно было странным. Откуда это взялось, все дни я практиковался в искусстве слушать тишину и слушал записи онгонов, гулял по городу, обдумывая события, которые с каждым разом меня погружают во что-то непонятное, но интересное. Не было никаких раздражителей, что за бунт на корабле? Откуда взялись эти эмоции?
Чувствовалось, что внутри просыпается вулкан, который уже накапливал энергию для взрыва. Я позвонил своим партнёрам, но они сбрасывали мои звонки, а после и вовсе отключили телефон. Ярость набирала во мне такие сумасшедшие обороты, что чуть ли не вываливалась из меня, раздражение и страх одолевали. Ведь буквально через два дня мы должны были подписать бумаги, над подписанием которых я работал два года и теперь они недоступны, что это значит?
Понимая, что эту термоядерную энергию нужно как-то сбрасывать, я начал звонить Белому Волку, но он был недоступен. Тогда в нашей группе «сила духа» я решил написать Синему Ворону. Этот человек также впускал в себя онгонов на закрытии врат и тогда в его тело приходил Вольный Сокол. Также он единственный из тусовки был схож со мной энергетикой, он был тёмный. Он был для меня как спасательный круг, иначе бы в Сибири обнаружили свой «Везувий».
Сообщение в телефоне.
– Привет! Скажи мне, что делать когда хочется всех убить и разорвать этот мир на кусочки?
– Ооо, привет, понимаю о чём ты, главное не держать в себе – у меня когда так штормит, я начинаю убираться дома или занимаю себя чем-то ещё. Необходимо заземлиться, сбегай покричи в лесу, вытаскивай это из себя. Это опасно, когда у человека силы бывает такое состояние, у меня моментом рыбки дохнут в аквариуме или кружки в руках взрываются. Так что надо с этим осторожнее.
Я оделся за секунды и выбежал на лестничную площадку. В лес! Бегом, пока я держу в себе этот ядерный заряд. Сравнение, конечно, не очень приятное, но схоже с тем, когда вас тошнит и вы понимаете, что содержимое желудка вот-вот покинет место хранения и выйдет погулять, и вы бежите в туалет, прижимая ладошкой рот. Тут прям также, только вместо содержимого желудка неописуемая сила и ярость вперемешку со страхами. А что если эти бумаги не подпишут?! Да как они смеют?! Да я их разорву!
Бежа-а-ать, скорей бежать в лес! Я буквально старался не смотреть по сторонам и опустив голову я шёл быстрым шагом, стараясь держать себя в руках. Рядом люди и не подозревали, наверное, об опасности попасть в самый эпицентр ядерного взрыва, который им бы не оставил ни шанса. Только бы никто не спросил время или не уступил мне дорогу на пешеходном переходе – тогда всё, это спусковой крючок.
Уже бегом вбегая в середину парка, который уже выходил за город к речке, я из последних сил сдерживаясь стал смотреть по сторонам, нет ли никого, но не успел и всё накопленное месяцами во мне, все страхи и ярость вырвались наружу.
– А-а-а! Су-у-ука-а-а! Тва-а-ари! Как вы могли! Я вам верил! Два года! Два сука года я был готов сражаться за вас, умереть вместе с вами! А вы меня кидаете! А-а-а! Я найду каждого из вас и разорву на части! У вас нет ни единого шанса выстоять передо мной! Я буду топтать вас, пока не получу удовлетворения от ваших мучений! А-а-а!
Крики были даже сверхчеловеческими и продолжались минут пять. Уверен, меня было слышно за пять километров, но меня это уже не волновало. От ярости меня трясло, я почти подпрыгивал на месте… пока всё содержимое внутри меня не иссякло, и я завалился на пятую точку, контрольными точными фразами в нецензурной форме окончательно поставил точку в этом состоянии.
Наступила тишина… всё, что я мог, это только быстро дышать, не в силах подняться даже с земли… в голове мысль была только одна, что завтра я не найду свой голос. Дыхание было быстрым и тяжёлым, я мечтал увидеть хотя бы одного из них перед собой или всех сразу, чтобы сорваться с места и накинуться на них… когда туман войны закончился, в голове наступила какая-то смена полюсов и смех, какой-то бесконтрольный и злой вырывался из меня. Смех, который я не мог остановить и удивлялся ему. Он был своего рода гильзами от выпущенных из оружия патронов и был завершением моего состояния.
Просидев так ещё минут пять, я увидел как напротив, метрах в ста сидят двое девушек и разглядывают меня. Меньше всего я сейчас хотел попадать в конфликтную ситуацию. Вставая с земли и застегивая пальто я молился, чтобы эти юные красавицы не крикнули мне что-нибудь провоцирующее. Но пройдя середину пути по направлению к ним, я понял, что даже и не нужно это проверять, хватит ли им ума не будить опять во мне зверя, поэтому наушники и нейтральная музыка спасли меня, а может и их от моей реакции.
Дойдя до речки я остановился и с полчаса сидел смотря на воду, чувствуя как во мне царят покой и тишина. Как у человека поднимается высокая температура сжигая микробов, так я сжёг негативный заряд, который по капле копился во мне, по капле каждый день. Почувствовал такое безразличие ко всякому роду провокациям и физическим проявлениям этого мира. Что бы мне сейчас не сказали – я бы был к этому равнодушен.
Решил я проверить свою стойкость на этих девушках. А что вы думали, так просто им от меня не отделаться. Их мне боги послали для моего эксперимента. Идя спокойным шагом обратно по дороге в город я вытащил наушники и пошёл медленным шагом в направлении выхода, чувствовал, что вокруг меня как ядерное облако после взрыва окружала какая-то сильная энергетика, но внутри у меня был штиль, я перешёл в автономный режим.