Глава 4
Хелен решила покончить с визитом в Министерство до пятого июня: в свой день рождения она не хотела терзаться мыслью о том, что может встретить своего врага, и о том, что сама процедура проверки больно била по ее самолюбию.
Хелен в очередной раз пожалела, что решила вернуться в Лондон. Ее возвращение породило цепную реакцию, начиная от встречи с О’Брайаном и заканчивая вызовом в Министерство.
Но вечно жить во Франции, где Хелен чувствовала себя чужой, было нельзя. Беатрис с каждым днём всё больше чахла и скучала по Англии, да и сама Хелен хотела находиться там, где жили и процветали ее предки. О’Брайан остался в прошлом и никак не должен влиять на ее жизнь. Хелен не нарушает закон, а скоро и вовсе станет служить на благо обществу – заряжать камни, продавать украшения и другие изделия из минералов. Всё, как она мечтала. Всё, как хотел её отец.
Хелен приготовила все нужные для Министерства документы, которые теперь были в полном порядке. За пару дней до визита девушка встречалась с поверенным по их семейным делам, и мистер Бриггс, придирчиво изучив бумаги, удовлетворённо заявил:
– Я не ожидал, что из вас выйдет такая ответственная леди, Хелен.
– Я польщена, мистер Бриггс, – склонила голову Хелен, – но мне ещё очень далеко до отца.
– Отец бы гордился вами. – Глаза Бриггса потеплели. – Вы достойная наследница, Мисс Дюпон.
Хелен позволила себе улыбнуться. Она очень скучала по отцу. Вопреки всеобщему мнению о том, что Джозеф был суровым человеком, Хелен знала его настоящего и считала, что отец любил ее по-своему, как умел. И теперь, неся на плечах тяжёлое бремя своего рода, Хелен прекрасно его понимала. Люди жестоки, люди завистливы, они дождутся, пока ты оступишься, и забросают тебя камнями.
Тот, кто называл себя другом – отвернётся, тот, кто любил – воткнёт нож в спину. Когда ты доверяешь кому-то, раскрываешься, подпускаешь к себе, ты вручаешь ему нож, который в любой момент окажется у тебя в спине или в груди. О’Брайан не просто воткнул нож в сердце Хелен, он с садистской ухмылкой его прокрутил, а после с силой вынул ее сердце и брезгливо бросил к своим ногам, растоптав и смешав с землёй. Кит намеренно втерся к ней в доверие и присвоил себе одно из исследований ее деда – создание Кристалла Спокойствия. Кристалл позволял лечить душевные травмы. Да, Кит доработал формулу, судя по тому, что его открытие признали, но девяносто процентов знаний для зарядки кристаллов было украдено.
Уже после статьи в газете об удивительном открытии О’Брайана Хелен поняла, что тетрадь с записями исследований ее семьи исчезла. Видимо, когда Хелен в те редкие разы приглашала его в свою комнату, чтобы он дождался, пока она соберется, он незаметно забрал одну из них.
Первым желанием Хелен, узнавшей о похищении рукописи, было поехать в Лондон и призвать О’Брайана к ответу. Но, немного успокоившись, она поняла, что не сможет доказать сам факт наличия тетради и ее принадлежность семье Дюпон. К тому же ее отец был осужден за занятия черной магией. Шансов на победу попросту не было. И ненависть Хелен к Киту сделалась ещё сильнее. Первые полгода после разрыва Хелен почти ежедневно запиралась у себя в комнате и плакала. Беатрис и Элис уже тревожились по-настоящему. Хелен была потеряна, она как будто застряла в крошечной комнате, из-под двери которой едва пробивался свет, и до этой двери она всё никак не могла дойти и выбраться из замкнутого пространства. Так выглядела ее депрессия. Мир сузился до крошечных размеров, и Хелен считала себя самым несчастным человеком в мире. В редкие периоды просветления она понимала, что ей нужна профессиональная помощь, нужны лекарства и терапия, иначе она полностью потеряет себя.
Отправной точкой стала ночь, когда Хелен приснилось, что она умерла и ее мать сходила с ума от горя. Сон был настолько реалистичным, что Хелен испугалась.
Впервые за полгода она как будто очнулась. Нет, она не позволит уничтожить себя. Она сильная и он со всем справится, она не порадует О’Брайана и его прихвостней своей смертью. Кто же тогда позаботится о ее матери? Хелен – единственная, кто у неё остался.
В эту ночь девушка не сомкнула глаз, боясь, что если уснёт, то больше никогда не проснётся. С самого утра она призналась матери, что ей нужна помощь. И Беатрис снова обратилась к Анри Дебуа. Тот, в свою очередь, порекомендовал обратиться к психотерапевту и организовал первую встречу.
Но Хелен надолго не хватило: спустя пару месяцев она перестала посещать сеансы и взялась за себя сама. Она приняла другой путь. Хелен нашла старые гримуары своей семьи и принялась оттачивать магическое мастерство. Она изучала много разных направлений, но самой большой страстью Хелен стала сефиротика3.
Хелен проживала Арканы день за днём, начиная с физического плана, приводя в порядок своё тело. Начав свой путь с нулевого Аркана «Шут», подобно актёру, Хелен примеряла разные роли и маски, пользовалась этим состоянием, чтобы почерпнуть нужные знания и позаимствовать информацию у людей. Они, как под гипнозом, раскрывали свои тайны, делились древними практиками, позволяли пользоваться редкими книгами, а Хелен с лёгкостью это принимала. Ее дар убеждения благодаря медитациям с нулевым Арканом усиливался, и спустя пару месяцев Хелен входила в это состояние без труда в любое время и в любом месте. Аркан также помогал ей учиться быстрее, и вся информация укладывалась в голове легко, будто Хелен снова стала пятилетней девочкой, чей разум впитывает всё, как губка.
Проживая Аркан «Мир», Хелен смогла уменьшить приступы панических атак, бессонницу, но никак не могла проработать энергию благодарности, чтобы прожить Аркан окончательно. У Хелен всё ещё оставалась душевная боль и ненависть к О’Брайану, которая, как блок, плотно засела в ее душе и голове. По замыслу «Мира» человек, чтобы получить желаемое, должен был загадывать что-то благое и погрузиться в энергию прощения, а Хелен не могла этого сделать. Ибо ее единственным желанием было, чтобы О’Брайан страдал, а еще лучше – исчез с лица земли и больше никогда не радовался жизни.