* * *
Ответ от Кэтрин пришёл быстро, и девушки договорились встретиться на следующий вечер в лавке камней.
Хелен приготовила всё необходимое для ритуала: камни-порталы, нужные книги с записями заклинаний для перемещения и несколько свечей с собой. Ей был нужен план Б, если она не сможет вернуться назад. Она не хотела посвящать в него ни мать, ни Элис, а всерьёз рассматривала кандидатуру Кэтрин рассматривала всерьез. Только она не была уверена, что после того, как Кэтрин узнает всю правду, та согласится помочь. Хелен напомнила себе, что на кону стояла жизнь О’Брайана и раз Кэтрин обратилась к ней, то пойдёт ради брата на всё.
Хелен направилась в гостиную, чтобы поговорить с матерью, но, услышав знакомый мужской голос, замерла. Смех Беатрис, как переливы колокольчиков, рассыпался по всему этажу их квартиры, и Хелен вспомнила, что уже давно не слышала, как смеется ее мать.
Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь: напротив Беатрис сидел Анри Дебуа собственной персоной. Увидев Хелен в дверях, они резко замолчали, а Беатрис виновато опустила взгляд.
– Хел, ма шер, приветствую! – Дебуа поднялся с кресла и направился прямиком к Хелен. – Заходи, не стесняйся.
Внутри Хелен всё клокотало и ей хотелось выдворить француза взашей, но она вспомнила, как только что смеялась ее мать в обществе Анри и как ей на самом деле одиноко: ведь дочь совсем перестала проводить с ней время. Она впервые за долгие годы подумала не о себе, а об одинокой матери и о том, кто будет ей плечом и опорой если она не вернётся. Пересилив себя, она натянуто улыбнулась:
– А, месье Дебуа… Я хотела поговорить с мамой, но зайду позже.
– Хелен, – Беатрис вскочила с диванчика, – Анри уже собирался уходить, надеюсь, ты не против, что он навестил меня.
– Ничуть. – Голос Хелен был безукоризненно вежливым. – Отдыхайте, поговорим вечером.
– Хел, на два слова! – попросил Анри.
– Конечно, давай выйдем. – Хелен направилась в сторону своей спальни.
Хелен нащупала защитный амулет в кармане брюк и мысленно собралась. Если Анри нападёт на нее здесь, в ее доме, то закон будет на стороне Хелен и она сможет защищаться любыми способами.
– Анри, ты ведь знаешь, что я не хочу с тобой разговаривать, – сказала Хелен, оказавшись в комнате, не предлагая гостю ни присесть, ни выпить.
– Я знаю, Хел, – кивнул Анри. – Я бы хотел извиниться за то маленькое недоразумение.
– Не рассчитывай на общение, Анри.
– Я рассчитываю на общение с твоей матерью, без пошлостей. Она мне всегда нравилась, – серьёзно ответил Дебуа.
– Я не против, но если я узнаю, что ты причинил ей вред, церемониться больше не буду. – Хелен строго посмотрела прямо в глаза Анри, и француз вновь увидел в ее взгляде пугающую тьму.
– Мне жаль тебя, Хел, но, похоже, тебе уже ничем не помочь. – Анри направился к двери и обернулся. – Может и к лучшему, что у нас так и ничего не получилось. Не каждый сможет полюбить такое чудовище как ты.
Хелен рассмеялась:
– Я знаю, – и добавила: – Присмотри за мамой, если что.
Анри кивнул и молча вышел из спальни. Хелен устало потёрла веки и откинулась в кресле. Да, она действительно чудовище, но она все равно любила себя. Она приняла всех своих демонов, и ее демоны полюбили ее в ответ. Она знала их всех по именам и ипостасям. Она пользовалась силой своей тени и гордилась тем, что смогла достичь таких магических высот. Но за всё в этом мире нужно платить. Она платила своей жизнью и своими эмоциями, своими чувствами и осколками своей души.
Когда-то Хелен считала, что за разбитое сердце нужно платить. Но сейчас все чувства и эмоции уже не имели никакого значения. Хелен был пуста, как забытый в лаборатории сосуд.
Их с О’Брайаном история окончена, и пора отпустить его. Пора перестать взращивать всё новые и новые ростки ненависти и поливать старые. Пора покончить с прошлым, пока прошлое не покончило с ними. Если Хелен останется жива, она уедет во Францию и будет развивать бизнес там. Если Беатрис захочет остаться в Лондоне, Хелен не станет препятствовать, а будет навещать мать и дальше вести дела лавки через Грина.