Настойчивый стук в дверь заставил Элис Ньюман вскочить с кровати в одном исподнем. Она знала, что стучит кто-то из своих, ее новый адрес знали немногие, но всё равно испугалась.
Элис отдышалась и осторожно посмотрела в дверной глазок. На пороге стояла Хелен Дюпон.
– Лисси, это я! Прости, что без предупреждения, но это срочно.
– На каком месте у меня родимое пятно в виде наконечника стрелы? – задала проверочный вопрос Элис.
– На внутренней стороне бедра, – ответила Хелен, – правая нога. Открывай быстрее.
Элис впустила взволнованную Хелен и поёжилась от прохладного ночного воздуха.
– Проходи на кухню, – махнула рукой в направлении кухни хозяйка квартиры, – я пока оденусь. Чёрт бы тебя побрал, Хел, я только глаза сомкнула!
– Надеюсь, я не помешала? – Хелен окинула взглядом коридор в поисках посторонних вещей и обуви.
– Нет, – покачала головой Элис, – если бы ты отвлекла меня в процессе, я бы тебе не открыла.
Хелен усмехнулась и направилась в кухню. Там она уселась на массивный стул и пыталась унять дрожь в руках, сцепив их в замок.
Письма Кита повергли ее в смятение, и ей впервые за несколько месяцев захотелось с кем-то об этом поговорить. Она не хотела принимать ту реальность и те поступки, которые она совершила по отношению к О’Брайану. Конечно, поступи он с ней так сейчас, Хелен бы просто перешагнула это и пошла дальше, исключив этого человека их своей жизни, ведь она знает себе цену.
Но тогда она была неуверенной в себе, недолюбленной девушкой, которую бросил любимый человек. Ее эго и гордость были задеты: Кит выбрал не ее, Кит поверил не ей. Хелен отдала ему всего себя, открылась ему, а О’Брайан прилюдно отрёкся от нее…
Хелен больше не хотела действовать в одиночку. Пару часов назад она хотела просто сжечь все письма и после смерти Кита забрать то, что ей причитается. Она пыталась заставить себя верить, что получила то, что хотела и ее не должно волновать, что Кит сейчас умирает по ее вине.
Возможно, ему больно, возможно, он лежит в постели и не может сам себя обслуживать, кто знает. Хелен вспоминала все те прекрасные эмоции, что дарил ей О’Брайан, но они больше не могли достучаться до ее сердца.
Хелен до последнего не верила, что Смерть сдержит своё слово. Но когда она начала замечать в себе изменения, она поняла, что часть платы Смерти всё-таки взяла. Когда она увидела пышущего здоровьем О’Брайана, то подумала, что Смерть ее обманула, и поклялась больше никогда не иметь с ней дел и использовать энергию Аркана Смерти лишь в исключительных случаях. Для нее в самом деле стало неожиданностью известие о том, что О’Брайан проклят.
Хелен снова и снова перечитывала последнее письмо Кита. Он не выдал ее, хотя мог бы попытаться снять проклятье, и тогда Хелен бы умерла от обратного заклятия.
Но О’Брайан мало того, что оставил ее жить, не сняв проклятье, так ещё и никому не рассказал их тайну. Хелен наконец-то осознала, что Кит действительно ее любит, ведь самое ценное, что есть у человека – это собственная жизнь, которую Кит обменял на жизнь Хелен.
Хелен не испытывала раскаяния за содеянное, но что-то глубоко внутри тоненьким голосом шептало, что так нельзя. Нельзя, чтобы Кит О’Брайан умер после того, как Хелен узнала правду. Тем более, он действительно искал ее во Франции и пытался всё исправить.
Именно поэтому Хелен сейчас и сидела у Элис на кухне и хотела поделиться всем тем, что накопилось у нее внутри. Впервые за долгое время она перестала доверять лишь себе, боясь, что снова поступит неправильно.
Ей нужен был совет и трезвый взгляд на ситуацию от близкого человека.
– Надеюсь, что повод серьезный, Хел. – Элис, одетая в домашний халат, уже грела чайник и доставала из шкафчика заварку и сахар.
– Серьезней некуда. Ко мне приходила Кэтрин О’Брайан.
– Ты испугалась Кэтрин и прибежала ко мне? – съязвила Элис, улыбаясь.
– Нет, не Кэтрин, а той информации, что она со мной поделилась, – не разделяя веселья подруги, ответила Хелен.
– Что случилось? Не тяни. – Элис поставила чашку с дымящимся напитком перед Хелен и присела рядом, готовясь слушать.
– О’Брайан умирает, – сдавленно прошептала Хелен, – и он искал меня. Моя мать приказала его не пускать ко мне.
– И правильно сделала, – ответила Элис. – А то что он умирает…Жаль, конечно, но ты-то тут при чём?
Хелен молчала. Она сделала маленький глоток из чашки и отвернулась, уставившись взглядом в стену.
– Только не говори мне… – осеклась Элис, сложив в голове паззл воедино. – Ты к этому как-то причастна? Хелен?!
Хелен кивнула, понуро опустив голову.
– Твою мать, Дюпон! – Элис вскочила из-за стола и принялась вышагивать по кухне. – Ты хоть понимаешь, что они с тобой сделают?
– Не сделают. – Хелен достала последнее письмо О’Брайана и протянула подруге.
Несколько долгих минут Элис вчитывалась в строчки письма, а закончив, опустила ресницы.
– Что мне делать, Элис? – нарушила тишину Хелен.
– Ты хочешь теперь переложить ответственность на меня? – Элис открыла глаза и уставилась нечитаемым взглядом на Хелен.
– Нет, мне нужен совет подруги, – ответила Хелен, – я почти на грани того, чтобы пойти к нему.
– Сходи, – кивнула Элис, – попрощайся. Если есть хоть капля совести – попроси прощения, но не думаю, что это ему поможет.
– Я ожидала поддержки, а ты полна яда, – усмехнулась Хелен.
– Я и поддерживаю, – кивнула Элис. – Заметь, я не сказала тебе ни слова, хоть и осуждаю твой поступок. Ты кем себя возомнила, Хелен? – Элис с каждым словом распалялась всё больше. – Богом? Или Дьяволом? А может самой Смертью?
– Хватит, Элис, – Хелен поднялась из-за стола. – Я, пожалуй, пойду. Спасибо, что выслушала, и извини, что побеспокоила.
– Хел, – хозяйка квартиры вскочила следом за Хелен, – будь осторожна. Не делай глупостей. Ты уже не сможешь ничего изменить.
– Посмотрим, – расплывчато ответила Хелен и положила руку на плечо подруги. – Не провожай. Доброй ночи.
– Чёртова Хелен Дюпон, что же ты задумала? – прошептала Элис в пустоту кухни.
Она закрыла входную дверь на замок и не сомкнула глаз до утра, размышляя, как же она допустила, что ее лучшая подруга стала убийцей.