Глава 10
– Дело в том, что Кит болен, – начала разговор Кэтрин, сделав пару глотков воды из стакана. – Смертельно болен.
– О’Брайан уже не раз был тяжело болен, – спокойно ответила Хелен, припоминая студенческие болезни Кита. Внутри нее всё задрожало от нетерпения. – Переживёт и это. Вы же, наверное, уже знаете как его лечить?
– Нет, – устало ответила девушка, – мы не знаем, чем он болен. Поэтому и помочь не можем.
– Кэтрин, – Хелен не выдавала нахлынувших эмоций, – я всё ещё не понимаю, зачем мне это знать.
– Всё началось около года назад, – вздохнула Кэтрин. – Кит начал чувствовать слабость и лёгкое недомогание после рабочего дня или после физической нагрузки. Конечно, он всё списывал на усталость и принимал восстанавливающие лекарства. Они помогали, но ненадолго. Кит вообще не рассказывал нам об этом, ты ведь его знаешь… пока не потерял сознание на работе прямо во время визита французской делегации.
Кэтрин замолчала, судорожно теребя в руках ткань юбки. Несколько долгих минут она молчала и задумчиво кусала губу. Хелен не торопила ее: она пыталась разобраться в своих чувствах.
– Конечно, коллеги Кита не на шутку испугались, и он попал в госпиталь, – продолжила О’Брайан. – Первый осмотр не показал ничего, кроме сильного физического истощения. Кит на пару дней остался там, и его состояние стабилизировалось. Были предположения, что он подхватил какой-то вирус, но все анализы оказались в порядке. Не нашлось ни следа инфекций, а диагностика не показала никаких скрытых проблем. Как же мы тогда ошибались… – Кэтрин всхлипнула и снова глотнула воды.
Хелен терпеливо молчала.
– Следующий обморок случился через месяц, на этот раз в доме у Гастингсов, когда праздновали день рождения матери Мэри Гастингс. В госпитале констатировали то же физическое истощение, но теперь состояние брата не удавалось стабилизировать до конца. Мы поняли, что Кит медленно угасает, но никто не знал почему. Мы хранили эту тайну на троих: Кит, Эндрю Гастингс и я. Я настаивала, чтобы мы обратились к другим специалистам, но Кит лишь отмахивался. Я проводила всё свободное время в библиотеках в поисках информации, а Эндрю помогал мне несмотря на их разногласия с Китом.
– Разногласия? – прервала её речь Хелен, удивившись. Эндрю Гастингс, брат Мэри, был другом детства Кита, почти братом. – Они поссорились?
– Да, на то были веские причины. – Кэтрин указала на коробку на столе Хелен. – Я не хочу сейчас говорить ещё и об этом. Ты узнаешь все подробности оттуда.
– Я всё ещё не хочу её открывать, – скривившись от отвращения, ответила девушка.
– Это твоё право, Хел, – устало ответила Кэтрин. И, помолчав, продолжила: – Состояние Кита медленно, но верно ухудшалось, и мы уже совсем отчаялись найти решение, но я узнала об одной ясновидящей. Она живёт в глухой деревне в Шотландии и о ней я случайно узнала, перебирая старые газеты. Я уговорами завезла Кита к ней, и он вышел от неё белый как мел. Он не рассказывал подробностей, лишь упомянул, что он проклят на смерть и что ему осталось жить считаные месяцы.
– Проклятье нельзя снять?
– Можно. Если вернуть проклятье обратно тому, кто его наслал.
– И что же? Вы узнали кто это? – Хелен старалась не выдавать своего волнения.
– К сожалению, нет, – покачала головой девушка, – но я думаю, что Кит нам что-то недоговаривает. Понимаешь, он уже столько раз мог умереть из-за своих проблем с сосудами головного мозга, что на самом деле думал о смерти чаще обычного. А здесь он был расстроен, даже раздавлен. Я всё ещё ищу способы узнать, кто проклял его, но времени почти не осталось. В последние три месяца состояние брата резко ухудшилось и те камни, что ты для него делала, первое время ещё помогали, но теперь уже нет.
Хелен удивлённо вскинула брови: так вот кто эта важная особа! И не побоялся же Кит обратиться к ней. Видимо, хотел таким образом искупить вину и помочь ей. Ведь именно благодаря этим заказам она смогла так быстро выйти в прибыль. Она сделал глубокий вдох. Это просто бизнес. Хелен заряжала бы камни самому Сатане и его чертям, лишь бы платили.
– Я не знала, что это для него, – пожала плечами Хелен и добавила: – возможно, к ним уже выработался иммунитет.
– Это одна из причин, – кивнула Кэтрин. – А может, всё же действие проклятья, мы не знаем. Мы также не понимаем, каким образом его прокляли: это какая-то редкая древняя магия.
Кэтрин тихо всхлипнула.
– Кэтрин, твой рассказ весьма увлекателен, – прервала тишину Хелен, – но давай приблизимся к цели твоего визита. У меня ещё много дел.
– Да, конечно, извини. – Кэтрин скривилась, как от боли. – Эта коробка – для тебя.
– Мне неинтересно, что там, – терпеливо повторила Хелен.
– Нет, она для тебя, – настойчиво повторила девушка, – это часть завещания Кита. Я должна была отдать её сразу после его смерти. Я его распорядитель и доверенное лицо.
– Завещания?
– Именно. Это документ, который исполняет последнюю волю умершего, в нем описано, каким образом будет распределено его имущество, – как по учебнику ответила девушка.
– Я знаю, что такое завещание, Кэтрин, – раздражённо ответила Хелен, – просто удивлена, что О’Брайан включил в него меня.
– Ты и твоя мать – одни из наследников моего брата, – добавила Кэтрин, – и мы с матерью, и ещё пару человек из семьи Гастингс.
– А моя мать при чём? – опешила Хелен.
– Вы с матерью – последние из рода Дюпон, а у Кита нет детей. Дом, который у вас отобрали, Кит завещал твоей матери, а тебе вот эту коробку. Патент на Кристалл Жизни.
– Что-о-о? – Хелен чуть не сделалось дурно. Она знала, что О’Брайан был своевольным, но не настолько. Отдать такие важные семейные артефакты было безумием. Неужели таким образом Кит пытался загладить свою вину?
– Номинально Кит уже отказался от него в твою пользу. Провел необходимые манипуляции по отречению и заверил в Министерстве все бумаги, но забрать их ты сможешь только после его ухода из жизни.
– Зачем он отказался от него? – недоумевала Хелен. – Да ещё и в мою пользу?
– Кит всегда мечтал, чтобы ты жила долго, Дюпон, – скривилась девушка, – такие артефакты передают детям, если их нет, то супругам.
– Бред какой-то, – недоумевала Хелен, но ее распирало от восторга: ведь она теперь обладатель Кристалла Жизни, редчайшего фамильного артефакта! – Кит присвоил наработки моей семьи и теперь пытается откупиться?
– Ах да, здесь еще документы на передачу прав на Кристалл Спокойствия. И публичное признание в том, что Кит украл идею. – Кэтрин достала пухлый конверт. – И вот ключи от его квартиры. Брат сейчас живет там, где вы с ним встречались. Можешь навестить его и проститься. – Кэтрин снова всхлипнула. – Может, твоё каменное сердце дрогнет?
– Каменное сердце? – раздраженно выплюнула Хелен, – я любила его, Кэтрин, больше своей жизни, а он растоптал меня. Теперь мне плевать, что с ним будет.
– Просмотри содержимое коробки. Возможно, ты найдёшь какие-то ответы на свои вопросы.
– Зачем ты нарушила волю брата и пришла с этой коробкой ко мне? – спросила Хелен, задумчиво хмурясь. – Ах да, ты хочешь, чтобы я помогла этому предателю?
– Какая же ты бессердечная, Хел, – цокнула языком Кэтрин, – ты холодная и расчетливая. Тебе совсем не жаль его?
– А ему было меня жаль? Разговор окончен, я посмотрю содержимое коробки, раз оно предназначено мне.
– Прощай, Дюпон. – Кэтрин встала и вышла, громко хлопнув дверью.
Хелен осталась одна. Тишина показалась ей зловещей. Осознание медленно приходило к ней, факты всплывали один за другим:
О’Брайан смертельно болен.
О’Брайан скоро умрёт.
О’Брайан оставил Дюпонам дом и артефакты.
О’Брайан раскаивается.
О’Брайан оставил для нее коробку с ответами.
Хелен стало не по себе. Неужели все эти годы Кит не мог ее найти и объясниться? Зачем было ждать столько лет? Она с опаской покосилась в сторону забытой в разговоре картонной коробки и глубоко вздохнула.
Хелен развязала веревку, удерживающую крышку коробки, и с лёгкостью ее открыла, вздохнув от удивления: коробка доверху была набита письмами на имя Хелен. Их было не меньше двадцати, и все они были сильно потрёпаны. На некоторых из них виднелись следы почтовых печатей. Видимо, О’Брайан отправлял Хелен письма, но они, не находя адресата, возвращались обратно.
Хелен хмыкнула:
– Немудрено, О’Брайан. Ты спохватился, когда я уже закрыла от тебя все пути. Кроме Франции, конечно.
Неужели Кит не догадался отыскать ее там, он ведь работает в Министерстве? На этот вопрос у Хелен не было ответа. Она аккуратно взяла нижний конверт, самый ветхий и потрёпанный, возможно, он был одним из первых.
Хелен открыла конверт и вытащил смятое письмо, заляпанное рыжими пятнами, возможно, от виски. Ее охватило внутреннее волнение. С одной стороны она хотела узнать, что же на самом деле произошло, но с другой – боялась разочароваться в себе. Этого она никак допустить не могла. Она мотнула головой, прогоняя неправильные мысли.
Хелен заперла дверь на щеколду и дрожащими пальцами развернула письмо.
5 июня 1997
Хелен,
Я не могу подобрать слов, чтобы извиниться.
Я мудак, нет, не так, я просто ничтожество и я не заслуживаю твоего прощения.
Я искал тебя… Я так долго искал тебя везде, но тебя и след простыл.
Я подключил все свои связи, я почти сошёл с ума.
Хел, я знаю, что это сделала не ты.
Я был в редакции, я и помощник Министра. Мы допросили редактора: снимки принесла женщина, но кто это, отследить не удалось.
Я клянусь, что я достану виновных из-под земли и накажу по всей строгости.
Возвращайся домой, слышишь? Мы уже выпустили статью с опровержением и твоя репутация восстановлена.
Ты можешь не общаться со мной. Если хочешь, ты можешь ударить меня, но, прошу тебя, вернись.
Я просто хочу знать, что ты есть. Хоть изредка смотреть на тебя, знать, что ты счастлива и жива.
Прости меня…
Твой Кит
P. S. С Днём Рождения.
Хелен еще раз внимательно проверила дату: письмо действительно было написано три года назад. Глядя на рыжие пятна, Хелен представила О’Брайана со стаканом виски и его слабые попытки объясниться в письме.
Конечно, он не смог отыскать Хелен и ее мать по их настоящим именам. У них были готовы документы с новыми именами, и они добирались до Франции добирались поездом и паромом, чтобы никто не смог отследить их. Этот план когда-то давно придумал Джозеф на случай непредвиденных обстоятельств, которые и случились в тот злосчастный день.
Хелен отложила письмо и откинула голову на спинку кресла. Рой мыслей и потоки информации разрывали ее голову. Она устало потёрла виски. О’Брайан написал ей кучу писем, и Хелен не была уверена, что сможет прочесть все прямо сейчас. И лучше бы она ничего не знала. Она жила спокойно несколько лет, а тут Кэтрин со своим братцем…
Хелен тщетно пыталась отыскать в себе хоть крупицу жалости к своему бывшему любовнику. Она не верила, что О’Брайан умрёт. Может это очередная уловка Кита, чтобы заманить Хелен к себе? Нет, Кэтрин на такое неспособна. Шутить такими вещами она бы не стала.
У Хелен появилось стойкое ощущение, что она влезла в осиное гнездо и стоит ей пошевелиться, рой ос безжалостно набросится на нее. Она не могла больше оставаться на работе и читать все письма здесь. Она не могла вновь переживать эмоции там, где ее в любой момент могли увидеть.
Положив коробку в бумажный пакет, Хелен надежно прикрыла ее папками с документами и, предупредив Грина о срочных делах, отправилась домой. Там, в тишине своей комнаты она сможет прочесть все письма и понять наконец, что случилось несколько лет назад.
Ключи от квартиры О’Брайана так и остались лежать на рабочем столе Хелен.