* * *
Дебуа целиком передал права на лавку Хелен, заверив соответствующие документы в Министерстве по магическому регулированию. Девушка ликовала: она убила сразу двух зайцев, избавившись от назойливого присутствия Анри и забрав владения в свои руки. Позже она выкупит вторую часть у Элис.
Все эти дни Хелен не давала покоя новость о беременности Мэри Гастингс. Хелен не могла понять, как она пропустила новости об их с Эддисоном свадьбе. Она допускала, что свадьбы ещё и не было. Все эти годы она так была уверена, что Мэри Гастингс – это будущая жена О’Брайана, что полностью исключила другие варианты развития событий.
В мыслях Хелен закрались сомнения: может, О’Брайан действительно был верен ей? Тогда она никак не могла объяснить то, что Гастингс спала у О’Брайана в кровати в ту ночь.
– Какого чёрта я об этом думаю? – вслух спросила Хелен, перебирая документы на столе кабинета лавки. – Ему всё равно нет оправданий. К чёрту его.
В дверь постучали, и Грин осторожно заглянул внутрь кабинета.
– Мисс Дюпон, к вам посетитель.
– Кто? – Хелен напряглась. Если это О’Брайан, то она на этот раз обязательно подаст жалобу. Пусть катится ко всем чертям.
– Мисс Кэтрин О’Брайан, – доложил помощник.
Кэтрин? Сестра Кита? Но что ей здесь нужно?
– Хорошо, пусть войдёт.
Хелен привела себя в порядок и постаралась успокоиться: Кэтрин – это не Кит. Сестра О’Брайана была одной из немногих, кто догадывался об их связи, и всегда была вежлива с Хелен. Девушка очень надеялась, что Кэтрин пришла с рабочим визитом, а не по личным вопросам. Кэтрин О’Брайан возглавляла благотворительный фонд пострадавших от темной магии. Семья Хелен ранее часто делала щедрые пожертвования в этот фонд. Хелен не знала, как сейчас вести себя с сестрой Кита: ведь Кэтрин не делала ей ничего плохого…
Дверь открылась, и Кэтрин вошла в кабинет. Хелен вскинула взгляд на девушку. Кэтрин выглядела глубоко печальной и уставшей. Волосы ее были собраны в тугой пучок, на худом лице – ни тени макияжа, под глазами синяки.
– Кэтрин, – кивнула Хелен в приветствии, не выдавая своих эмоций.
– Привет, Хелен, – сухо поздоровалась Кэтрин.
– Чем обязана?
– Есть разговор. Это касается Кита.
– Послушай, – терпеливо ответила Хелен, – у меня к тебе нет обид, и я бы очень не хотела грубить работнику благотворительной организации при исполнении. Но мне нет никакого дела до твоего брата.
– Хелен, послушай, – губы Кэтрин задрожали, было очевидно, что она едва сдерживает слёзы, – просто удели мне немного времени, а дальше сама решай, что тебе с этим делать. Кит не знает, что я здесь.
– Ладно, присаживайся, – после секундного колебания сдалась Хелен. – Только в знак уважения к тебе.
Кэтрин кивнула, достала из пакета коробку из-под обуви и поставила ее на стол Хелен. Коробка была потрёпана и чем-то забита до отказа: её крышка держалась за счёт грубой верёвки. Коробку покрывали бурые пятна. Хелен брезгливо поморщилась:
– Что это за хлам, О’Брайан? Только не говори, что там отрубленная рука твоего брата или ещё что-то.
– Это не смешно, Дюпон, – сузила глаза Кэтрин. – это для тебя.
– Сначала объясни мне, в чём дело, а уже потом разберёмся с содержимым.
– Я не знаю, с чего начать. – Девушка облизала сухие губы. – Можно мне стакан воды?
Хелен налила воды из стоящего неподалёку графина и протянула гостье.
– Итак, я вся внимание. – Хелен начала раздражаться. Она не собиралась принимать на себя роль психолога и утешать О’Брайан, что бы там у неё ни случилось. При этом она сходила с ума от любопытства и от предвкушения новостей о Ките. Ведь если Кэтрин здесь, да ещё втайне от брата, – значит, дело действительно серьёзное.