* * *
Через три дня Дебуа прислал все документы на владение лавкой и счёт на внушительную сумму за свою долю. Дюпоны не были бедны, но в последние годы их капитал почти не пополнялся. Только сейчас Хелен занялась бизнесом, чтобы вернуть потраченные средства назад в семейный фонд.
Прямо сейчас взять эту сумму из банковских ячеек означало обречь семью на скромное существование на ближайшие несколько лет, к чему Хелен не была готова. Ей бы пришлось заставлять себя и мать экономить, к чему они вовсе не привыкли.
Хелен решила обратиться к Элис, которая недавно продала дом, перешедший ей по наследству от бабушки. Ответ от Элис пришёл почти сразу и тем же вечером она сидела в гостиной дома Хелен.
– Так ты просто хочешь взять в долг, Хел? – помешивая сахар в чашке с кофе, уточнила Элис.
– Если хочешь, можешь стать моим партнёром по бизнесу, – предложила Хелен. – Я буду только рада.
– Ты же знаешь, что я не хочу светиться, – покачала головой Ньюман. – Мне хватило этих трёх лет.
– Знаю, – зло процедила Хелен, – ненавижу всех этих сук за то, что пришлось нам всем пережить.
– Кстати, о суках, – вспомнила Элис. – Я недавно видела Мэри Гастингс.
– Мне это неинтересно, – ответила Хелен, – зачем мне это знать?
– О нет, дорогая, – улыбнулась Элис, – эта информация тебе будет полезна.
– Выкладывай.
– Мэри Гастингс на сносях, судя по животу, месяц восьмой-девятый, – улыбнулась Элис.
– Ах, ну, конечно, – скривилась Хелен, – вот почему О’Брайана не видно в последнее время: нужно обхаживать беременную невесту.
– А теперь самое интересное, подруга, – ещё шире улыбнулась гостья. – она шла под ручку с Эддисоном.
– Ты про Джастина Эддисона? – Хелен с изумлением вспомнила их невзрачного одноклассника.
– Именно, – подтвердила Элис, – может, твой Кит и не побежал в ее объятья сразу же?
– Я же видела Кита и Мэри вместе, – Хелен вскочила и принялась нервно ходить по кабинету. – Рядом с ним точно была она!
– Ну, мало ли, не получилось ничего, – предположила подруга. – О’Брайан не женат, думаю, мы бы это уже знали. Мало того, он не с Мэри, он вообще неизвестно с кем.
– Это не значит, что он свободен, – отмахнулась Хелен. – И вообще, мне плевать, что там у него.
– Ну да, ну да, – поджала губы Элис. – Хел, ты можешь обманывать кого угодно, но только не меня. О’Брайан до сих пор тебе небезразличен.
– Конечно, – кивнула Хелен, – я его ненавижу. А ненависть – это очень сильное чувство.
Элис только махнула рукой: разговаривать с подругой на тему Кита О’Брайана было бесполезно. С самого детства для Хелен существовал только Кит О’Брайан: ненавистный и любимый, враг и друг, самый далёкий и самый близкий.
– В общем, я согласна на партнёрство, – прервала молчание Элис, – но, прости, могу участвовать только деньгами.
– Идеально, – задумчиво ответила Хелен, всё ещё потерянно смотря в окно. – Перечисли эту сумму сразу на счёт Анри, я сейчас подготовлю бумаги. И спасибо тебе.
– Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне. – Элис села рядом с подругой и легонько толкнула ее плечом, подбадривая.
– Жаль, что ты не писатель, – усмехнулась Хелен. – Так поэтично звучишь, я почти прослезилась.
– Ой, заткнись! – Элис расхохоталась от шутливого тона Хелен. – Так давно не слышала подколов от тебя!
– Прости, – улыбнулась Хелен. – Ты тоже всегда можешь на меня рассчитывать, ты ведь знаешь.
Ньюман кивнула и приобняла подругу. Она почувствовала, как они повзрослели за нелёгкие годы изгнания. Перестали шутить, смеяться, устраивать вечеринки и радоваться мелочам. В тот день, когда отношения Хелен и Кита были раскрыты, Элис тоже пришлось уехать вместе с Дюпонами: она опасалась, что ее будут преследовать вместе с ними. Теперь Элис не хватало той Хелен, которая была когда-то душой их большой компании. Тех уютных вечеров у камина, когда они могли хотя бы на один вечер быть собой и сбросить маски. Сейчас все они разбрелись кто куда: кто-то женился, кто-то уехал, только они с Хелен поддерживают связь. Элис хотела бы, чтобы всё осталось как прежде, но их прошлое, как депрессивный художник, поставило невыводимые тёмные кляксы на их жизненные полотна.